Но со временем это стало так же естественно, как дышать. День за днем я беседовала с крохотным оккупантом.

Во мне словно поселилась частичка Джоуи.

Как будто я разговаривала с ним.

— Видишь? — Мой палец скользил по фотографии. — Папе вручают кубок на третьем году обучения. Его выбрали капитаном школьной команды по хёрлингу и лучшим игроком матча. А рядом с ним дядя Подж, за ним, с футболкой на голове, — дядя Ал. Он иногда чудит, но мы все равно его любим. — Заметив на командном снимке Пола, я поморщилась. — А здесь у нас первый мамин бойфренд. Папа называет его утырок Пол.

Ребенок заерзал, и мой несчастный разбухший живот покрылся рябью.

— Уймись, юный хёрлингист, — ворковала я, поглаживая самый буйный участок. — У мамы и так все в растяжках. Сиди смирно, ладно?

123

ПОГОВОРИМ ОБ ИНТИМНОМ

ДЖОУИ

— Поговорим об интимном.

— Лучше не надо.

— Мы должны вернуться к началу, — спокойно возразила мой психиатр. — К твоим самым ранним воспоминаниям.

— Интимность. — Взбешенный, я свирепо зыркнул в ее сторону. Охренеть у нее темы! Ни в какие рамки! — А она-то здесь при чем?

— При том, — поощрительно улыбнулась женщина.

 — Надо вспомнить твой первый опыт привязанности.

— Сексуальной?

— Предлагаю начать с эмоциональной. Родители когда-нибудь тебя обнимали?

— Родители?

Психиатр кивнула:

— Да. Твоя мама, к примеру?

Я моментально напрягся.

— Херовая тема.

— Но затронуть ее необходимо. Или я сбила тебя с мысли?

— Нет, — нехотя признался я, напрягая память. — Отец точно обнимал.

— Вот на этом давай и остановимся.

— В плане?

— Расскажи, что помнишь.

— Ну, мне было лет пять-шесть, — начал я, стараясь воссоздать картину давних событий.

 — Это случилось незадолго до того, как нас на полгода отправили под опеку. Я забил решающий гол в матче.

— В матче по хёрлингу?

Я кивнул.

— Отец так обрадовался, что подхватил меня на руки и подкинул вверх. — Я потер подбородок, из груди вырвался страдальческий вздох. — А потом повел в магазин и купил целую кучу сладостей. — Я нахмурился и добавил: — Помню, как подумал: если буду постоянно выигрывать, радовать отца, он перестанет избивать маму. Ну и начал без конца выигрывать.

— Помогло?

Я полоснул по ней взглядом:

— Сами как думаете?

— Любопытно.

— Интересно почему?

— После отца ты не упомянул о матери, хотя должен был.

— Просто на моей памяти она меня ни разу не обнимала.

— Душераздирающее признание, Джоуи, — протянула врач, углубившись в записи.

— Она хорошо относилась к Шаннон. — Во мне проснулось инстинктивное желание заступиться за маму, хоть та и лежала в могиле. — И к мальчикам.

— Но не к тебе.

Я пожал плечами:

— У нас были своеобразные отношения.