— А зачем?

Джоуи покачал головой и, стиснув мою ладонь, увлек меня на улицу, в тихий уголок сада.

— Не психуй.

Я воинственно скрестила руки на груди:

— А ты не давай повода, никто и не будет психовать.

Джоуи поморщился и буркнул:

— Я толкнул Биггсу коробок.

— Спичек?

Он смущенно переступил с ноги на ногу.

— Травки.

— Джоуи, блин!

— К Шейну я не обращался, — поспешно заверил он. — Мы не пересекались с того самого вечера.

— Тогда откуда взялась «дурь»? Из личной заначки? — (Джоуи смущенно пожал плечами.) — Господи, я прямо как маленькая! Конечно, у тебя есть заначка.

— Больше нет, клянусь.

— Не ври...

— Никто тебе не врет, — перебил Джоуи. — Я все выгреб, клянусь.

— Как?

— В смысле — как?

— Как тебя угораздило продать травку компании мажоров из частной школы? — (Джоуи опасливо покосился на меня, но промолчал.) — Мне повторить?

— Может, они меня попросили?

Я смерила его выразительным взглядом, как бы говоря: «Ответ неверный».

Чертыхнувшись, Джоуи предпринял новую попытку:

— Деньги были нужны.

Вот это уже ближе к истине.

— Зачем?

— Для семьи.

— А конкретнее?

Джоуи закатил глаза и, тряхнув головой, выпалил:

— Конкретнее, папаша спустил всю мамину зарплату, а потом благодаря маме промотал всю мою.

— Как такое возможно?

— Сам виноват. Привык отдавать ей каждую неделю половину заработка и еще накинул на подарки мелким, — буркнул Джоуи. — Твой отец выделил мне пару сотен в честь Рождества, — нахмурившись, добавил он. — А я то ли тупанул, то ли слишком обдолбался, чтобы сообразить, во что выльется моя щедрость.

— Ты отдал ей все деньги?

— До последнего цента, — покаялся Джоуи и быстро добавил: — Но я успел купить тебе сапоги с приспущенными голенищами, которые ты хотела на Рождество. Спрятал их себе под кровать.

У меня защемило сердце.

— Джо.

— Я никому ничего не навязывал, Моллой, клянусь, — пылко заверил он. — Хьюи Биггс сам на меня вышел. Они с приятелями хотели раскумариться. Ни фига не шарят, зато баблом набиты под завязку. — Джоуи пожал плечами и добавил: — Короче, я согласился и не раскаиваюсь. Мне нужны деньги для сестры, для ребят. Для Шонни. Все ради них. — Он покачал головой; в его взгляде сквозило сожаление, но не раскаяние. — Я не барыга, Моллой, тебе ли не знать. Но отказаться было бы глупо, а в моем случае еще и непозволительно.

— Почему? — спросила я, сгорая от любопытства. — Сколько они отвалили?

— Две сотни евро за пакетик ценою в шестьдесят.

— Реально? — У меня даже челюсть отвисла. — Ты хоть представляешь, сколько мне нужно отпахать в пабе за такие деньжищи?

— Очень хорошо представляю, — кивнул Джоуи. — Думаешь, у меня на СТО по-другому? Согласись, выбор очевиден. Вот еще и поэтому я так сильно тебя люблю. Ты все понимаешь.