– Не надо! Прошу вас, мистер Вуд, пожалуйста! К чему такая спешка? Тут ведь никого не убили. Можно остаться на чуть-чуть, хотя бы на пару дней.

– Ты в порядке, Райли? – озадаченно спрашивает он, словно не собирается сегодня увезти любовь всей моей жизни.

– Да. Нет. Не знаю. – Крепко зажмурившись, я тру лоб, мечтая проснуться. – Просто не готова была узнать об этом так внезапно. Я… Я не готова прощаться.

Потирая щеку, мистер Вуд долго смотрит на меня, а затем усмехается.

– Мне кажется, ты слишком драматизируешь ситуацию. Может, хочешь чай или кофе? Скарлетт еще спит, но уверен, она не будет против, если я немного похозяйничаю на кухне.

Или давай я провожу тебя до дома, ты, кажется… – он замолкает, пытаясь подобрать слова. – Слегка не в себе.

– Нет, мне срочно надо в мастерскую.

– Куда ты собралась с мокрой головой?

– Все в порядке, – отмахиваюсь я, попятившись. – Это сейчас в моде.

– Что именно в моде, менингит? Снег идет. – Сняв с вешалки розовую шапку Зоуи с меховым помпоном, мистер Вуд протягивает ее мне. – Надень.

Бросив «спасибо», я сбегаю с крыльца, надевая на ходу шапку, но в последний момент оборачиваюсь.

– Мистер Вуд, вы должны позволить ему закончить работу над машиной. Для Сойера это очень и очень важно. Эта машина буквально помогла ему понять, чем он хочет заниматься в жизни.

Слегка растерявшись, он кивает, и я взмахиваю рукой на прощанье.

Если ехать на машине, то это нужно возвращаться в дом, брать ключи, ждать, пока поднимется дверь гаража, которая заедает даже несмотря на то, что папа недавно чинил ее. Пешком будет быстрее. К тому же в таком взвинченном состоянии мне нельзя за руль.

Дорога до «Беннетс фикс» кажется мне вечностью.

Если бы я сейчас участвовала в забеге на скорость, то меня не только бы взяли в школьную команду, но и пригласили бы на олимпиаду. И эту скорость мне придает злость на Сойера. Почему он не написал, что отец увезет его сегодня? Почему не зашел ко мне перед тем, как пойти чинить машину?

Запыхавшаяся, я забегаю в мастерскую. Папа с Сойером с сосредоточенными лицами стоят над раскрытым капотом машины. Они поднимают головы, и я едва сдерживаю стон, когда вижу немой вопрос в их глазах. Утро только началось, а я уже получила три недоуменных взгляда.

Злость, с которой я бежала, испаряется. Тяжело дыша, я шагаю вперед и врезаюсь в Сойера крепкими объятиями. Какое-то время он не двигается, но потом все же опускает ладони на мои плечи.

– Я, вообще-то, тоже здесь, – доносится до меня голос папы. – Ты что, ей деньги должен?

Грудь Сойера трясется в беззвучном смехе.

– Эй, – его голос оказывается рядом с моим ухом, – что случилось, Гномик?

– Когда ты собирался сказать, что уезжаешь?

Сойер медлит с ответом, покачивая меня в своих объятиях.

– Ты же и так в курсе.