– Я в шаге от того, чтобы стать лживой сучкой, которая жалуется директору на порчу имущества, – широко улыбаясь, я приветливо машу Карвету средним пальцем и, отвернувшись, ввожу код.

– Хочешь стать еще и крысой? – спрашивает Лайнел, оказываясь рядом.

С напускным безразличием я перебираю учебники, забрасывая нужные в шоппер с надписью «Идеальный парень – книжный парень»."

"– Я же лживая, вот и проверим, поверит мне директор или нет.

Лайнел пристально смотрит на меня. Под таким взглядом обычно чувствуешь себя голой, даже если на тебе самая закрытая одежда.

Я до сих пор не понимаю, как девчонки умудряются влюбляться в этого парня и на каждый День святого Валентина обрушивать на него кучу любовных посланий. Лайнел Карвет слишком смазливый. Слишком перебарщивает с «Aкс эффектом». Слишком похотливый. И слишком тупой. Он просто слишком.

– Слышал, вы с Каллумом окончательно разбежались?

– До тебя новости доходят с опозданием в пять месяцев. Мы разошлись еще в начале лета, а на календаре пятнадцатое ноября.

– Еще совсем недавно стоял запрет на приближение к тебе.

– Каллум снял его?

– Не думаю, но есть варианты, при которых он может и не узнать о том, что мы с тобой решили встретиться наедине и поразвлечься.

Смех сам собой вылетает из моих легких.

– Ты только что написал мерзость на моем локере, а теперь намекаешь на секс? Я все никак не пойму: тебе вскружили голову отголоски славы Каллума, за которым ты бегаешь, как верная собачонка, или же ты просто не в себе?

Потупив взгляд, Лайнел чешет затылок, будто я подкинула ему сложную математическую задачу.

– Это значит «нет»?

Цокнув языком, я захлопываю дверцу.

– Пообещай, что как-нибудь расскажешь увлекательную историю о том, каким образом ты пробрался в выпускной класс, а не остался в младшей школе, хорошо?

– Конечно. – Он барабанит маркером по напряженной ладони. – А ты тогда пообещай как-нибудь рассказать увлекательную историю о том, как стояла в мужской раздевалке на коленях перед Каллумом и умоляла позволить отсосать ему. Бедняга так отбивался, что грохнулся и повредил руку.

Я теряю ощущение твердой земли под ногами. Возмущение и злость превращают мою кровь во что-то тягучее, как смола, клокочущее, ядовитое и разъедающее.

Оно проникает по венам прямо к сердцу, окрашивая меня изнутри во все оттенки черного. Ногти впиваются в ладони, но я не чувствую боли.

– Твоя работа? – слышу я голос Сойера.

Мне хватает сил только на то, чтобы моргнуть и повернуть голову. От Сойера исходит настолько мощная энергетика спокойствия, что его присутствие кажется мне миражом. Лайнел, который на две головы ниже Сойера, тяжело сглатывает и бегло осматривает коридор в поисках подмоги.