Меня крепко схватили за локоть, удерживая и разворачивая к тому, кого я меньше всего хотела сейчас видеть.

Нейтон Траэрн.

Маг-стихийник. Лучший боевик курса. Единственный внук его величества. И с недавних пор моя самая большая головная боль.

Если не считать демона, разумеется.

С Нейтом, который был старше меня всего на пару месяцев, мы знали друг друга много лет — практически с пеленок.

Наши отцы дружили, а в академии стали побратимами и считались одной из лучших боевых двоек своего факультета. Мамы быстро сблизились и нашли общий язык. Так что что мы с Нейтоном познакомились, можно сказать, сразу после рождения. А позже даже прониклись взаимной симпатией — в ту самую минуту, когда он стукнул меня железной лопаткой по голове, а я в ответ незамедлительно дала ему в глаз. Пока няньки с воплями и причитаниями суетились вокруг, мамы хмурились, а отцы смеялись и поздравляли нас с первой боевой «ничьей», мы, обиженно посопев, переглянулись и мигом сообразили, что вдвоем нам, пожалуй, будет веселее.

С этого момента и началось наше тесное общение. И продолжалось оно до тех пор, пока мой дед, Родерик Аркентар, не поссорился с его величеством — как раз из-за тех самых снежных демонов.

Герцог Аркентар торжественно сложил с себя полномочия первого королевского советника, громко хлопнул дворцовой дверью и удалился в поместье. На семейном совете было решено, что я отправляюсь вместе с ним. Семья посчитала, что нам — мне и моему нестабильному огненному дару — лучше находиться в непосредственной близости от родового алтаря.

Я уехала. Нейтон остался. С тех пор мы виделись только несколько раз в году, когда я ненадолго возвращалась в столицу.

В Грэнси мы с принцем поступили одновременно, но на разные факультеты, и у каждого из нас сразу же появились свои интересы и собственный круг общения. Мне нравилась компания подруг, я терпеть не могла шумные сборища. Особенно, с моей-то «свитой».

Что касается Нейта…

Прирожденный лидер, он любил находиться в центре внимания, всегда и во всем быть первым, а с девушками предпочитал общаться исключительно в собственной постели. И ни одна возле него надолго не задерживалась.

Три года мы почти не пересекались, даже разговаривали редко. То, что случилось дальше, стало для меня полной неожиданностью.

Я не сразу поняла, что Нейтон пытается за мной ухаживать. Девчонки поддразнивали, туманно намекали, потом отбросили деликатность и начали говорить открыто — я только отмахивалась от этих «глупостей». И когда Нейт, которому, видимо, надоела моя несообразительность, прямо предложил встречаться, не поверила своим ушам.

Сначала подумала, что он издевается, затем — что это просто блажь избалованного женским вниманием красавца, и она скоро пройдет.