Едва Мерек успел это осознать, как от страшного удара у него буквально искры из глаз посыпались. Отчаянно закричала Нетта. Огромным усилием воли Мерек боролся с чернотой, затуманивающей мозг.

Открыв глаза, Мерек увидел, как Роджер ударил Нетту по лицу. Мерек взревел от ярости, заглушая ее крик боли. Пошатываясь, поднялся. Выхватил меч.

Мерзавец вился кругом, налетая на него.

– Почему ты не умер, валлийский ублюдок? – Визг Роджера перекрывал шум воды. – Кар-Колдуэлл и его золото будут моими. Я вырву сердце из твоей груди. Линетт отнесет его своему отцу. Я заставлю Уиклиффа отдать дочь мне. – Его глаза пылали триумфом.

Мерек отражал удары Мортейна, не давая подойти к лежащей Нетте. Это оказалось непросто. К удивлению Мерека, барон отлично владел мечом. Он молниеносно рассек Мереку лоб. Горячая кровь потекла из глубокой раны, заливая глаза. Мощный удар в голову заставил покачнуться.

– Рассказать, как она порадует меня? – брызгал слюной Роджер. В глазах негодяя горела злоба. – Всякий раз, когда она откажется взять в рот мой язык, я буду отрезать тебе палец. – Его губы дергались. – Что вы думаете об этой прекрасной идее, сэр Ублюдок? – Безумие Мортейна, которое до поры было незаметно, стало очевидно.

– Что думаю? Я за это вам язык вырву, барон Простофиля. – Если привести Мортейна в ярость, он потеряет бдительность. Меч Мерека сверкнул в воздухе, оставив кровавый след на груди барона.

– Простофиля? Простофиля?! – Испуганные воплями Роджера птицы с криком вспорхнули с деревьев. – А кто, как не я, наказал того мужлана? Он получил по заслугам! Я очень хитер.

– Хитер? Это смешно. Такого жалкого типа кто угодно обманул бы. – Мерек полоснул Роджера по ноге.

– Смешно? Ты услышишь смех! Я посмеюсь, когда сочный ротик твоей ведьмы станет ублажать меня. Она это сделает. И с радостью! Я тебе яйца отрежу и отдам ей поиграть!

Как смеет этот подлец говорить такие мерзости о его Нетте? Мерек перестал сдерживать свой нрав. Ярость вырвалась на волю. Глаза сощурились, ноздри затрепетали. Губы сжались в твердую линию.

Он хлестнул мечом по левой щеке Роджера. Это он вырвет сердце из груди Мортейна и скормит Гарду! У Мерека было ощущение, что он стал выше ростом. Его дикое рычание сотрясало воздух. Он нападал и отражал удары. У обоих из ран на груди и руках текла кровь.

Краем глаза Мерек увидел, как Нетта поднялась. Вздрогнув, он пытался взять себя в руки, помня свою клятву больше никогда на глазах у Нетты не превращаться в берсеркера.

– Малыш, – насмехался он над Роджером, – не думай, что у тебя хватит сил удовлетворить женщину. Твой стручок не порадует даже давно истосковавшуюся по мужчине вдову. Я слышал, что он у тебя не больше, чем у ребенка.

Роджер побагровел.