Особенно, глядя, как другие драконы получают то, что мне почему-то недоступно. Душа ведь не понимает, что к чему, скорбит в одиночестве и ждет. Ту, которая сделает меня цельным.

Мне казалось, я давно заглушил надежду, спрятал так глубоко, что не отыскать. Но она все равно находит дорогу к сердцу. Когда мой друг встретил истинную в стране людей, глупая надежда всколыхнулась вновь. Если у него получилось, возможно, и моя истинная — человек. Хотя мы вместе не раз штудировали летописи и не смогли отыскать похожие случаи. А потом выяснилось, что пара моего друга — все-таки дракон. Долгое время ее сущность скрывали даже от нее самой. Для Райана это было счастьем. Для меня — очередным крушением надежд.

Слышу, как открывается дверь кабинета, и выныриваю из воспоминаний. Фрэнк запускает внутрь невысокого, полного мужчину в помятом камзоле. Едва вижу его, как неприятно ноют челюсти, предрекая, что ничего хорошего меня не ждет. Так и получается. Судя по одежде и другим признакам меня посетил полуразорившийся аристократ. Представляется сэром Томасом Вудсоном. И сходу пытается всучить свою племянницу, при которой состоит опекуном. Он потеет, волнуется и не скрывает жадный взгляд, рассматривая дорогие безделушки на столе.

Потом переходит к традиционной части. Описывает выдающиеся достоинства своей родственницы и даже демонстрирует ее портрет. Мельком бросаю на него взгляд. Там не девушка, а подросток. Неуклюжая, угловатая, худенькая. Сколько ей вообще лет? Мне уже детей подсовывают? Забрасываю портрет в ящик стола, где уже полно похожих. И выпроваживаю посетителя, отвечая то же, что и остальным. Предложений много, буду думать. Если что, сообщу. Когда он уходит, вздыхаю с облегчением. Неприятный тип, скользкий и пронырливый. Если племянница пошла в него, особенно, лицом, девушке можно только посочувствовать."

"Приказываю Фрэнку никого больше не пускать. Мне предстоит гораздо более приятное занятие, чем принимать посетителей. Моя отдушина здесь — школа обучения боевому искусству и владению мечом. Я сам ее открыл. После недавно прошедшего турнира нас завалили просьбами поделиться знаниями. Школа открыта для всех желающих. Хотя придворные настаивали, чтобы я брал только аристократов и их отпрысков. Дважды в неделю я сам провожу отборы. А потом с помощниками веду занятия. И сегодня как раз моя самая любимая часть — отбор. Редко, но попадаются настоящие самородки. С ними занимаюсь лично.

Переодеваюсь в легкие доспехи и выхожу на специально оборудованную для занятий площадку. Претенденты уже собрались. Вид, как обычно, разношерстный. Презрительно кривящиеся отпрыски знатных родов кучкуются отдельно. Сыновья лавочников и крестьян подальше от них. И чуть в стороне ото всех необычный одиночка.