Стою в изголовье кровати, держу мою истинную за руки, позволяя крепко сжимать ладони, когда приходит очередной болезненный спазм. Подпитываю Мэйлин своей силой,  максимально смягчаю ее боль, оставляя лишь слабые ощущения, чтобы можно было отслеживать время между схватками. Сердце бьется, как сумасшедшее. Целую влажный от пота висок жены, поправляю ее волосы. Дышу вместе с ней. Постоянно шепчу, как сильно ее люблю. Какие они у меня смелые с сыном. Совсем скоро мы с ним увидимся. Все будет хорошо.

Но время идет, а сын не спешит появляться на свет. Я вижу, как обеспокоенно обсуждают что-то доктора, отойдя в сторону. Подхожу ближе и требовательно уточняю, в чем дело.

— Ребенок слишком крупный, — докладывают мне. — Родовые пути наших женщин не способны так быстро открываться. Роженице нужно больше времени. А для младенца время критично. Воды давно отошли, ему пора появиться на свет. Мы можем вытащить его через разрез. Но эти операции еще редки и не всегда заканчиваются удачно.

— Маркус, — обращаюсь к другу, ощущая, как леденящий страх сжимает сердце. Мне нужно его мнение. Я ничерта не понимаю в родах и медицине.

— Я бы посоветовал рожать самой, — произносит он, напряженно глядя мне в глаза. — Разрезать мы успеем, если станет совсем плохо. Но Эш, тебе придется уменьшить воздействие своей магии. Снижая боль, ты уменьшаешь силу схваток и замедляешь процесс. Чтобы вытолкнуть ребенка, Мэйлин надо тужиться. Лучше просто подпитывай ее силой.

— Хочешь сказать, я должен смотреть, как моя истинная мучается? — едва не рычу я.

— Она справится, Эш. Верь в нее. И помогай силой. Пошли, нам нельзя тянуть.

Я снова занимаю место за спиной Лин. Но сначала ловлю ее усталый взгляд с отголосками боли. Из горла рвется безумный рев, но я глушу его. Нельзя пугать мою пару. Целую искусанные губы. Шепчу хрипло:

— Я с тобой, любовь моя. Наш сын вырос чуть больше, чем нужно. Но мы справимся. Я немного ослаблю воздействие, чтобы ты могла помочь ему выйти на свет. Держись за мои руки. Я отдам тебе всю свою силу."

"Нет ничего страшнее видеть, как мучается твоя пара, и не иметь возможности помочь. Я сгораю в такой же агонии, переживая все вместе с ней. Каждый ее крик, это и мой крик. Каждый спазм боли терзает мою плоть. Я никогда не молился богам, но сейчас готов сделать что угодно, лишь бы облегчить страдания любимой. Лишь бы все скорее закончилось. И прямо в этот момент комната перед глазами подергивается легкой дымкой. Движения докторов неестественно ускоряются. А потом вдруг слышу громкий детский плач. И измученный, но счастливый выдох моей пары.

Маркус подносит ко мне сына и осторожно передает в руки. Наверное, для младенца он большой, но легко помещается в моих ладонях. У него янтарно-карие глаза моей пары и с серебристым оттенком светлые волосы.