Но дама тут же развеяла все подозрения, показав паспорт Корзинкина. По ее словам выходило, будто Базиль сильно простудился и остался лежать у нее дома, вещи только просил забрать. Девчонке, в общем, было все равно. Номер оплачен, а где турист проживает, никого не касается. Женщина увезла саквояж, и через несколько дней номер занял бизнесмен из Берлина.

– Женщина, ну та, которая забирала вещи, была тоненькая маленькая блондинка?

– Совсем наоборот – высокая крупная брюнетка."

"Лола! Вот кто унес чемодан Базиля, значит, она знает, или по крайней мере, знала, где Корзинкин.

И где он пропадал целую ночь? Ума не приложу. И ведь ни разу не позвонил мне, хотя раньше всегда, едва появившись в Москве, тут же сообщал о приезде, приходил в гости, передавал приветы от Сюзетты.

Я тихо покатила в Ложкино, прихватив пару коробочек с пирожными. Следовало как следует обдумать, что делать дальше. Но если где и можно спокойно предаваться собственным мыслям, то только не у нас дома.

Со второго этажа несся сердитый вопль близнецов и гневный голос Серафимы Ивановны.

– Что случилось? – сунула я голову в детскую.

– Аня хотела выпить клубничный шампунь, а я не дала, – крикнула няня.

Ладно, здесь все в порядке. Маня в ветеринарной академии, Кешка с Ольгой где-то носятся, а вот где Миша и Галя?

В столовой обнаружилась кипа исписанных листочков и мужские тапки, в гостиной еще стопка исчерканной бумаги и одна женская красная домашняя туфля. Может, пошли в кабинет, к компьютеру? Но в просторной комнате никого, а на экране крутится виртуальный сине-белый мячик… В спальнях пусто… Да куда все подевались, кстати, и собаки исчезли.

Наверное, бродят по саду.

Засыпанные прелой листвой дорожки оказались пусты, к тому же, несмотря на солнце, довольно холодно, а наши псы большие любители тепла и в подобную погоду предпочитают спать, зарывшись в пледы.

Вернувшись в дом, я пошла на кухню, но Ирка и Катерина, мирно глядевшие телевизор, только пожали плечами.

– Где-то здесь, в город не уезжали, – сообщила домработница.

Я поднялась на второй этаж, распахнула дверь в спальню сына и Зайки. На большой кровати, на Ольгиной половине преспокойненько лежал профессор. На тумбочке высилась гора скорлупок от фисташек, несколько банановых кожурок, два пластмассовых стаканчика из-под мороженого… Рядом, на Аркашкиной части, возлежали пит и ротвейлер.

Их морды были перемазаны крошками от чипсов. Математик читал толстенную книгу, время от времени засовывая руку в большую коробку «Принглс». Псы, радостно виляя хвостами, ждали подачки. Хучик примостился на животе профессора, Жюли и Черри мирно спали в креслах. Ни терьериха, ни пуделиха не любят соленое, им подавай чего послаще.