По-русски говорит изумительно, ну ни за что не подумаешь, что парижанин. Так он такие требования выдвигал! Просто принцессу ему подавай. Чтобы красавица, умница, обеспеченная и девяносто-шестьдесят-девяносто. Представляете?

– Ну и нашел таких?

– Троих. Теперь вот жду, с кем из них договорится.

– Его случайно не Базиль Корзинкин зовут?

– Точно, – удивилась сваха, – откуда знаете?

– Знакома с ним. Он еще в Париже говорил о желании найти жену в России.

– Будем надеяться, что сумели подобрать ему пару, – улыбнулась Марина.

– А как я увижу предполагаемых женихов?

– Очень просто, – успокоила сваха, – сначала заплатите кое-какую сумму за услуги, потом полистаете альбомчики, почитаете объявления. Кстати, хочу предупредить, агентство не несет ответственности за моральные устои желающих вступить в брак.

– Как это? – не поняла я.

– Могу проверить наличие семьи у претендентов только по предъявленному паспорту, – продолжала заученно улыбаться Мика, – и, как правило, в агентство приходят люди, на самом деле ищущие пару. Но случаются мошенники, обманщики да просто сексуально озабоченные… Мы не проводим никаких расследований, просто заносим кандидатов в картотеку. Поэтому всегда предупреждаю и мужчин, и женщин – будьте осторожны. Не зовите в первый же день в гости. Погуляйте, пообщайтесь, загляните в ресторан, в театр, наконец. А то только увидят мужика и тут же к себе зазывают. Стол, бутылка, а потом ко мне бегут с воплем – изнасиловали!

– Женщин больше приходит?

– Да, но в конце концов как-то все пристраиваются, пусть не сразу… Начнем оформлять договор?

Я спешно вытащила кошелек и отдала тысячу рублей.

– Брюнет, блондин? – спросила хозяйка, подходя к огромному шкафу. – Возраст какой желаете?

Ну прямо как в магазине. Проглотив фразу «лишь бы человек был хороший», я произнесла:

– Шатен, примерно сорок – сорок пять.

– Отлично, – отчего-то обрадовалась Мика и шлепнула на столик довольно пухлый альбом.

Руки начали медленно перелистывать пластиковые страницы. Оформлены они были однотипно и слегка напоминали карточки тюремного фотографа. Один снимок анфас, другой – профиль. Не хватало только красных полос и надписей «Склонен к побегу» или «Склонен к нападению на конвой». Внизу под фото стояло несколько строк, рассказывающих о привычках и хобби. Старательно проглядев все кандидатуры, я спросила:

– А где Базиль Корзинкин?

– Не захотел давать фото. Знаете, некоторые отказываются. Считают, что плохо получаются. Такие у нас в другом месте."

"– Покажите Корзинкина.

Мика не усмотрела в просьбе ничего особенного и вытащила амбарную книгу.

– Вот, – ткнула сваха пальцем с безукоризненно сделанным маникюром в объявление.