Но, очевидно, кое-какие остатки разума сохранились, потому что, увидав на Ленинградском проспекте пост ГАИ, Эля открыла дверцу и выкатилась прямо в руки патрульных, сломав правую ногу. Нина умчалась, догнать ее не удалось.

Истерически рыдающую девушку отправили в Склиф, и мы поняли, что пора всех брать. Арестовали Веру, Юлю и Лолу. Дамы моментально принялись топить друг друга, сваливая вину на покойного Алексея… Но Нина и Тимофей, заподозрив неладное, скрылись. Эля вызвала Нину по номеру ее мобильного и жалостливым голосом принялась требовать обещанные ей три тысячи долларов.

Нина согласилась вернуть деньги и спросила, где та остановилась. Элина дала адрес Оксаны…

На квартире устроили засаду. Днем у окна с сигаретой в руках стояла сотрудница милиции в бронежилете под халатом. Она изображала собой Элю. Но никто не пришел. То ли Нина сообразила, что никогда не давала Эле номер сотового, то ли просто почуяла опасность, но группа захвата бесцельно маялась в крохотной квартирке, и тут появилась Дарья!

– Просто безобразие, – в сердцах вскричала я, – как ты мог?! Видел, что ищу Базиля, мучаюсь, и просто наблюдал! Сам же признался, что мешалась у вас под ногами, ну почему не остановил, не объяснил, в конце концов?! Просто садомазохизм какой-то!

Александр Михайлович широко улыбнулся:

– Ну, в конце концов, ты нам все же помогла!

– Чем?

– Хотели отправить в «Альбатрос» под видом туриста своего сотрудника. Думали посмотреть, как работает канал, а тут ты, моя радость, с щенячьим энтузиазмом кинулась с головой в омут, вот «засланный казачок» и не понадобился. Проследили сначала за Лолой, потом за сотрудниками лагеря, которые готовили «посещение». Так что большое спасибо. Хочешь благодарность в приказе, как внештатному работнику, объявлю? А можно часы с гравировкой «За храбрость» вручить, – издевался полковник.

Я потрясенно молчала.

– Впрочем, ты тоже должна меня поблагодарить, – не успокаивался приятель.

– За что?!

– Ну с чего бы это все твои домашние укатили в Петербург?

– Ты хочешь сказать…

– Именно. Просто попросил их на денек убраться из дома, чтобы сумасшедшая мамаша чувствовала себя в безопасности. Я-то понимал, как кипят твои мозги при мысли о том, что нужно придумать, дабы родственники не заметили твоего отсутствия.

– И они согласились? Все?!

– Ну не совсем бескорыстно, – гадко хихикнул приятель, – пришлось потратиться. Две коробки корзиночек с белым кремом, фигурка таксы и баллон суперполироля для «Мерседеса» – вот твоя цена.

Слова не вылетали из горла. Продать мать за пирожные, фарфоровую собачку и автомобильную натирку – непостижимо!"

"– А что будет со мной? – робко поинтересовался Базиль.

Полковник с сомнением поглядел на Корзинкина.