Вот вилки глотали…

– Зачем?

– Чтоб в больницу попасть, оттуда убежать можно – в город отвозят, в охраняемую палату, а из зоны удрать – без шансов!

Прямо над столом висела «Памятка медицинского работника». Чего там только не было. Медсестре предписывалось снимать пробу с обеда, проводить санитарную обработку бараков, вести беседы о здоровом образе жизни…

– Да не смотри ты туда, – сказала Виктория Евгеньевна, – платят копейки, а работы хотят на миллион. Приняла до 11 утра народ и сиди спокойненько, читай. Никому не нужно, чтоб ты по лагерю шлялась, одна головная боль – охранять надо… Если комиссия какая собирается, занавесочки постирай и халатик, впрочем, проверяющие сюда редко заглядывают. Да, вот еще.

И она выложила на стол тонометр и стетоскоп.

– Градусник никому не давай, – велела добрая сестричка, – один-разъединственный, разобьют еще, не дай бог! Температуру и так определить можно.

– Как?

– Ну лицо красное, глаза блестят, пульс частит, лоб пощупай…

– А вдруг туберкулез?

– Пульмонолог приезжает раз в год с передвижной флюорографией.

– Раз в год?

– А ты на воле, что, каждую неделю к фтизиатру бегаешь? Небось лет пять на рентгене не была.

– Вдруг зубы заболят…

– Ерунда, раз в три месяца стоматолог принимает, а если уж совсем невмоготу, отрядный вырвет.

– Отрядный?!

– Чего так удивляешься? Тут отрядные все могут – и зубы рвать, и нарывы вскрывать, а в женских зонах роды принимают… Познакомишься с ними. Нормальные мужики, с пониманием, зря никого не обижают. Ты замужем?

– Нет.

– Тогда на Константина Яковлевича, воспитателя из шестого отряда, обрати внимание. Холост, не пьет, не курит, во всех смыслах положительный. Ну, беги оформляйся!

День прошел в хлопотах. Выдали зеленую форму и халат. Поселили в общежитии, где, кроме меня, в комнате оказалась еще одна женщина, вручили талон на питание…

Во вторник утром отсидела за столом положенные часы. Явился только один «больной». Парень лет двадцати пяти с жалобой на головную боль. Я обслужила его как могла. Померила давление, поглядела горло, поводила стетоскопом по татуированной груди, потом дала таблетку анальгина и спросила:

– Кофе хотите?

Парень замер, потом уточнил:

– Это вы мне?

– Вам.

– Очень хочу.

Я налила кружечку «Нескафе», пододвинула коробку с рафинадом и пачку печенья «Глаголики». «Больной» моментально опустошил кружку, схватил несколько сдобных комочков и неожиданно спросил:

– Первый раз на зоне работаете?

Я кивнула.

– Оно и видно, – вздохнул уголовник, – кружечку еще одну заведите, для десятого номера.

– Для кого?

– Вообще-то, конечно, сами должны предупреждать, – продолжал просвещать меня мужик, – но есть такие падлы! Обязательно возьмите кружечку и напишите на ней «ь 10». Всем и понятно.