Но в девять тридцать зазвонил телефон, и суровый мужской голос осведомился:

– Дарья Васильева? Ефим Иванович Галактионов вам знаком?

– Да, – испугалась я, – что произошло?

– Прихватите документы, удостоверяющие его личность, и приезжайте в отделение, записывайте адрес, – не пошел на контакт милиционер.

Вытащив из чемодана старика паспорт, я понеслась к трем вокзалам. Милиция находилась недалеко от Комсомольской площади.

Полный, одышливый дядька в серой рубашке поглядел сурово в книжечку и безнадежно спросил:

– Кем вам приходится Галактионов?

Ну как объяснить в двух словах, пришлось соврать:

– Свекром.

– Бойкий родственничек, – вздернул брови мужчина и вздохнул: – Говорил, что шестьдесят лет, а самому без малого сто… Ну как не стыдно безобразничать в таком возрасте.

– Да что он наделал?

Капитан опять устало вздохнул и взял со стола рапорт.

– Вот, послушайте: «Подойдя к гражданину Петренко, гражданин Галактионов вначале оскорбил того посредством нецензурной брани, а именно употреблял матерные выражения, повлекшие за собой удар по лицу. Получив удар, гражданин Галактионов нанес ответный удар гражданину Петренко в область солнечного сплетения, а когда гражданин Петренко принял полувертикальное положение, гражданин Галактионов нанес еще один удар в передне-боковую поверхность шеи, вследствие чего гражданин Петренко получил кратковременное расстройство здоровья и незначительную стойкую утрату общей нетрудоспособности». Понятно?

А чего же тут не понять, хотя стиль изложения хромает. Ефим сначала поругался, а затем накостылял по шее какому-то Петренко!

– Ну и что делать будем? – демагогически вопрошал капитан. – Оформлять задержание?

– Может, решим вопрос полюбовно? – защебетала я.

– Как? – заинтересовался мент.

– Я вам что-нибудь дам, а вы мне вернете дедушку.

– Что дадите-то? – нервно откликнулся сотрудник.

– Ну, например, сто долларов.

– Так, – вздохнул милиционер, – взятку суете?

– Упаси бог, гуманитарную помощь.

– Ладно, вынимай, – неожиданно перешел на «ты» страж закона.

Симпатичная зеленая бумажка перекочевала в лопатообразную руку, и капитан, сняв трубку, что-то быстро пробормотал. Минут через пять конвойный ввел Ефима, но в каком виде! Один глаз заплыл и украсился синяком, куртка в грязи, брюки абсолютно изжеваны, шапки нет, зато здоровый глаз горит злым огнем. Увидав меня, милый дедуля сообщил:

– Во, видала придурков, в обезьянник посадили! И всю ночь продержали, компьютера у них нет, чтобы личность проверить!"

"– Компьютер есть, – оскорбился долларолюбивый капитан, – только сами виноваты, зачем назвали 1939 год рождения? Мы и искали такого Галактионова и, конечно, не обнаружили. Органы обманываете. Вот, в паспорте черным по белому – 1906 г.