Он и так у нас с дедом пенсию отнял. Вон пятый день не просыхает. Спасибо, картошечка своя, а то бы подохли!

Мне стало жаль скорей всего голодную бабульку.

– Скажите, машина у него есть?

– Была, хорошая такая, быстрая, продал недавно.

– Зачем? – вырвался глупый вопрос.

Старушка горестно вздохнула:

– Золотые руки у парня, любой механизм чинил с закрытыми глазами. «Жигули» у него только сверху битые, а внутри – зверь. Да вот с завода поперли, совсем спился. Раньше лишь по воскресеньям гулял, а тут загудел напропалую, вот деньги на водку и понадобились…

– А по документам милиции числится хозяином…

– Так хитро продал, чтоб налог не платить, какую-то бумагу оформил, вроде баба эта и не хозяйка. Как хорошо было, когда не пил! Молоко покупала, творожные сырки в шоколаде…

– Небось не знаете, как зовут покупательницу?

Бабка потопала к ветхому комоду и порылась в бездонном ящике.

– Вот, – протянула она бумажку, – хорошая женщина пришла за ключами и подарков мне принесла – яблок, сырки творожные в шоколаде. Вот только имя нечеловеческое – Лапанальдой кличут, небось нехристь…

Но я уже не слушала ее причитаний. Лапанальда! Лола, владелица «Альбатроса», последняя любовь Алексея Ивановича Никитина, предприимчивая особа, устраивающая противозаконные экзотические турпоездки. Выходит, она знакома с Элей?

Старушка молча глядела на меня слегка выцветшими голубыми глазами. Проклиная всех алкоголиков на свете, я ринулась вновь в продовольственный магазин. Засовывая в сумку пакеты молока, кефира и вожделенные глазированные сырки, просто тряслась от злобы.

«Гуманитарную помощь» бабка приняла со слезами. Я влетела в спаленку Виктора Семеновича и, не долго раздумывая, опрокинула ему на голову ковш ледяной воды.

– Ты че? – разом проснулся мужик, хлопая поросячьими ресницами.

Я ухватила негодника за воротник.

– Слушай сюда.

– Да пошла…

Ну вот это зря. Из сумочки появился пистолет и уперся прямо в глупый лоб Сытина. Мужчина стал серым и разом протрезвел. Давно заметила: издевающиеся над близкими пьяницы на поверку оказываются жуткими трусами.

– Слушай сюда, – повторила я, – в каком районе живешь, знаешь?

– В Солнцеве, – проблеял Виктор.

– Вот-вот, и имей в виду. Мы, солнцевские, взяли деда и бабку под свою защиту, только тронь их, будешь иметь дело с самим Михасем!

Мужчина вытаращил глаза и согласно закивал.

Я опустила пистолет.

– Ну гляди, приеду скоро, проверю. Чтоб у старухи всегда в наличии молоко и творожные сырки имелись. В шоколаде."

"– Не волнуйтесь, не волнуйтесь, – забормотал Сытин, не сводя глаз с оружия, – все будет в шоколаде.

Оставив труса переживать ситуацию, я села в «Вольво» и сунула игрушку в сумку. Надо же, как здорово сделана зажигалка, не отличишь от «ТТ».