– Привет, – небрежно бросил гость, бесцеремонно обшаривая глазами ее складненькую фигурку, – пора на диету садиться, эк тебя с прошлой осени разнесло, прямо галифе висят!

Он специально, как всегда, сказал гадость, но в минуту опасности домашние сплачиваются, и только что оравшая на Ольгу Манюня кинулась на защиту невестки.

– Добрый вечер, дедушка Фима! Правда, здорово, что Зайка поправилась? Она так хотела, просто мечтала, каждый вечер пиво пила… А ты будешь у нас свое девяностопятилетие праздновать?

Старик перекосился. Он крайне нервно относится к упоминанию его возраста.

Маняша глядела на Ефима бесхитростным детским взором. Девочка великолепно знает, что молодящийся Казанова использует всяческие ухищрения, борясь с подступающей старостью: красит волосы и брови. Впрочем, сходивший с ним один раз в баню Кешка убедился, что окрашиванию подвергаются и более интимные места. Поэтому Маша всегда называет греховодника только дедушкой, чем бесит его до белых глаз.

Кое-как поставив на место торшер, Миша с Кешкой ощупали Хуча и, убедившись, что мопс цел и невредим, сели к столу. Ефим Иванович не испытывает к животным никакой нежности, поэтому, когда ласковый Хучик поставил лапки ему на колено, мужик сердито проговорил:

– Иди, иди, крыса! Собакам у стола не место.

Впрочем, наши псы тоже недолюбливали старика, и Банди при этих словах начал тихо порыкивать. Но Ефим уже заметил Мишу и спросил:

– Даша, знакомь с хахалем.

– Мишенька – жених Гали, – быстро сообщила Маня.

– Ты, я вижу, все болтаешь без остановки, – не унимался гость.

– Конечно, дедушка Фима, – отозвался Кеша, – Манечка очень приветливая девочка, вы, как всегда, правы.

Вам положить котлет? Впрочем, извините, забыл. В прошлый раз вы говорили, что после девяностолетия перестали есть мясо.

Ефим побагровел. Еще не так давно он безнаказанно подшучивал над детьми, но теперь они выросли и превратились в достойных соперников.

– А я думал, – снова пошел в атаку старик, – Дарья совсем очумела и опять под венец собралась. Хотя ясно, что ничего хорошего не выйдет, вековать ей век жалмеркой.

– Зачем Даше муж? – изумилась Зайка. – Дети есть, любовников навалом, а денег у самой столько, что на десять жизней хватит.

При таком раскладе лучше одной – сама себе хозяйка!"

"При упоминании о моем богатстве Ефим Иванович поскучнел. У него есть несколько страстишек, в частности, карты и бега. Но, говорят, если везет в любви, то не жди удачи в игре. Поэтому дедуля постоянно проигрывается и явно хочет сейчас попросить у меня тысчонку-другую.

Дедок принялся улыбаться, обнажая безупречно сделанные съемные протезы, и тут заметил тихо сидящую Галю.

– Позвольте представиться, дорогая, Фима, киноактер.