Замерла у капота серебристой иномарки, а Ваня глаза от руля оторвал, заметил меня и машет, дескать, давай, забирайся. И улыбнулся широко, будто искренне обрадовался встрече. Когда я устроилась на пассажирском сиденье рядом с ним, сразу спину выпрямила, колени стиснула. Он нажал на кнопку и замки щелкнули, а потом машина тронулась с места. В момент, когда он замкнул двери, я неожиданно почувствовала себя в безопасности. Удивилась собственным ощущениям. Глаза вытаращила, смотрю на него, а он свои тоже округлил в немом вопросе: что не так?

- Все в порядке? - осторожно спрашивает, следя за моей реакцией. - Ты же понимаешь, что как только скажешь — я в любой момент машину остановлю и выпущу тебя. Если только разрешено будет. Мы через мост поедем, там нельзя, даже если приспичит, ладно? И домой тебя отвезу сразу, как скажешь.

Я решаю довериться интуиции и киваю ему, он тут же расслабляется. Заметно, что подобные разговоры его тяготят. Он хмурится, а я, чтобы поддержать, улыбаюсь ему, устраиваясь удобнее.

Сижу рядом, он музыку врубил, что-то русское, попсовое — вообще не солидное и не крутое, то ли Темникова, то ли «Серебро», да так громко, что перепонкам больно. Поглядываю на него, а он на меня, и улыбается уголками губ, хотя моментами морщится от… «удовольствия». Становится смешно, я умоляю выключить, ладони свожу вместе и хохочу от души, а он вдруг воздух ребром ладони разрезал и приказал подпевать."

"Угрожает, что на повтор поставит, пока не выучу наизусть. Маньяк! Чудовище! Кричу ему, что так меня еще не пытали, и мы смеемся вместе, хотя каждый понимает, что шуточка — атас. Но нужно было переломить ситуацию, а иначе никак. Иначе лишь разойтись в разные стороны и избегать даже пересекаться взглядами.

Но расходиться не хочется ни ему, ни мне. И мы отчаянно ищем выход или, вернее, безопасные пути, сглаживаем опасные моменты. И то, что стараемся оба в равной степени — рождает новые силы бороться.

У него на руле кнопки переключения треков и регулирования звука, в этой машине он царь и бог - что хочет, то творит. Классно.

Забавный такой, мальчишка совсем. Симпатичный даже сейчас, когда глаз синий, скула отекла и губа нижняя припухла, словно ботоксом накачали, причем лишь с одной стороны — с левой.

- Тебя родители нормально отпустили со мной? - спрашивает он, сделав потише. Видимо, заметил, что мне стало комфортнее, и решился начать разговор.

- А тебя? - не остаюсь в долгу. Он смеется низко и хрипло, дескать, сам себе давно хозяин. Ну-ну. - А сколько тебе лет? Ты так и не сказал.

- А тебе? - тут же парирует.

- Двадцать три, - отвечаю незамедлительно и с наслаждением ловлю секундную растерянность, отразившуюся в его глазах. Не ожидал? - Я давно уже работаю и ты будешь в шоке, узнав кем.

- Двадцать три? - удивляется. - Я думал - меньше.