Насыщенный оттенок купальника делал и без того светлую кожу ещё бледнее. Я мечтала быть смуглой, но загар упрямо не ложился на меня, оставляя ожоги всякий раз, когда принимала солнечные ванны. Бикини не был слишком открытым, но всё же разительно отличался от тех, что я носила раньше: ткань лифа была тонкой, без плотной подкладки, низ держался на тонких завязках и открывал большую часть ягодиц. Со вздохом расправив узкую чашку, норовившую оголить сосок, вдела ноги в силиконовые шлёпки и, обмотавшись полотенцем, выскользнула из комнаты.

На первом этаже стояла гробовая тишина. Казалось, в доме никого не было. В полумраке гостиной, освещаемой лишь уличной подсветкой, отбрасывая блики на стекло, живописно горел камин.

Аккуратно прикрыв за собой входную дверь, я вышла на террасу. Вид отсюда был даже лучше, чем со второго этажа, и я невольно снова залюбовалась идеальной гладью воды, пронизанной лучами диодных софитов. Посреди этой красоты внезапно почувствовала себя приглашённой звездой высокобюджетного рекламного ролика. Тихо хихикнула над своей впечатлительностью и в ту же секунду устыдилась. Отец сейчас в тюрьме, один в холодной камере, а я как ни в чём не бывало прохлаждаюсь у бассейна.

Усыпив совесть мыслью о том, что папа не хотел, чтобы я грустила, скинула шлёпанцы и, положив полотенце на край шезлонга, окунула пальцы в воду. Тёплая. Вытянула руки вверх и стрелой погрузилась в воду.

С каждым новым взмахом руки, вода смывала с тела тяготы этого дня. Задержав дыхание, я проплыла до середины, вынырнула, и, достигнув противоположного конца, вернулась обратно. Я чувствовала себя свежее, бодрее и увереннее. Сгруппировавшись, сделала кувырок. Так я любила делать в детстве, когда мы выезжали с друзьями отца на яхте. Папу это всегда умиляло, и он говорил, что я похожа на маленькую ракушку.

— Рад, что ты осваиваешься, — раздался сверху знакомый низкий голос. — Как тебе вода?

Убрав со лба мокрые пряди, я вытаращилась на стоящего вдоль бортика Алекса.

— Тёплая, — севшим от неожиданности голосом просипела я, оглядывая его.

Мужчина был одет в короткие синие шорты, явно плавательные, и чёрную футболку. Босые ноги находились на уровне моих глаз: длинные, загорелые, со скульптурными линиями мышц.

— Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? — он поднял бровь и, глядя на моё растерянное лицо, пояснил: — Я всегда плаваю в это время."

"— Конечно, — Не в силах отвести взгляда, я наблюдала, как он небрежно стягивает футболку и швыряет её на шезлонг.

Бог. Ты. Мой. Это вот так выглядят мужчины в тридцать шесть? Если да, тогда я не понимаю, почему мои подруги встречаются со сверстниками. Казалось, девиз жизни Алекса Мерфи был — «Быть идеальным во всём». Я имею в виду... эти плечи. Я никогда не видела таких плеч.