Я не слишком любила этот набивший оскомину принт, но эта модель поразила меня своей неординарностью. Со вздохом оторвав взгляд от пленительного зрелища, я потянула Алекса дальше. Тот пробормотал что-то себе под нос и, взяв меня под локоть, впихнул внутрь магазина. Ткнув консультанту пальцем в объект моего восхищения, коротко бросил:

— Её.

Я открыла рот, чтобы возразить, но слова наглым образом застряли где-то в горле. Я ужасно хотела эту сумку."

"— Спасибо, Алекс! Спасибо! Она такая прекрасная, правда? — неустанно тараторила я, когда мы покинули бутик. — Знаю, это неправильно отдавать такие суммы за кусок кожи с ручками.

.. и даже не понимаю, почему получаю от этого такое удовольствие, но я обожаю сумки. Я даже как-то пыталась встать в очередь на «Биркин», говорят, в Швейцарии с этим проще, — раскрыв бумажный пакет, втянула носом запах дорогой кожи. — Она чудесная… Ты чудесный... Я так счастлива сейчас, ты и представить себе не можешь.

Алекс, с лёгкой ухмылкой внимавший моему восторженному щебету, сузил глаза.

— Даже несмотря на то, что твой отец в тюрьме?

Улыбка за долю секунды слетела с моего лица.

Боже, он прав. Я эгоистка. Как я могу быть счастливой, когда папа мучается в тюрьме? Перебирает чьё-то грязное бельё, спит в камере и ест некачественную пищу. А я в это время радуюсь новой дорогой сумке и фантазирую о своём счастливом будущем.

— Это был не упрёк, Тина, — Алекс изучал моё расстроенное лицо. — Каждый человек в душе большой эгоист. Стремление быть счастливым заложено в нашем подсознании. Как бы мы ни старались, мы не можем переживать страдания других людей, даже родственников, как свои. Твой отец пробудет за решёткой пятнадцать лет.

Это нормально, что ты учишься быть счастливой, независимо от того, как плохо ему сейчас. В этом нет ничего постыдного.

— Но... я люблю папу, — растерянно прошептала, невольно стискивая ручки пакета сильнее. — Я прожила с ним всю свою жизнь и не знала другой любви. Мы всегда были только вдвоём. Сейчас у меня есть ты, а у него по-прежнему никого. Если я не буду переживать за него, то кто?

— Я всего лишь хочу сказать, что ты имеешь право радоваться без угрызений совести. Ты не обязана расплачиваться за ошибки отца собственным счастьем.

Я нахмурилась. Мы никогда не обсуждали отца с Алексом, и я не знала, что он думает по поводу его заключения, поэтому то, что он считал папу виновным, стало для меня неприятным сюрпризом.

— Мой отец не виновен. Он бы никогда не стал брать взятки. Колтон Эрриксон самый честный человек из тех, кого я знаю. Его подставили. Он перешёл кому-то дорогу, вынеся обвинительный приговор, и сейчас расплачивается за свою бескомпромиссность. И от этого я чувствую себя ужасно.