Многие были в рванине, и их одежду трудно было назвать одеждой, и только килты у всех были крепкими, настоящими огромными пледами, что они оборачивали вокруг бедер, крепили ремнями. Длинный «хвост» оставшейся материи был перекинут через плечо и закреплен под тем же ремнем. Рубахи были не первой свежести, и вся эта толпа «благоухала» ароматами дороги. Те, что мылись сейчас в реке, не стесняясь девушки, выходили, обсыхали на солнце голыми, и укладывались на разложенные на земле пледы. Таня старалась не оборачиваться туда, и когда ее взгляд случайно падал на такого вот нудиста, и она быстро опускала глаза, они смеялись в голос.

Разговоры мужчин дали больше понимания, чем рассказы Давины или Ионы. Теперь Таня знала и о дороге к центру Шотландии, хоть это и был не центр, а достаточно близкие к Англии земли. Она узнала о том, что Эдвард Длинноногий, как величали короля Англии, подкупает Шотландскую знать, а те, в свою очередь, начали ущемлять своих соотечественников.

Оказавшись между двух огней, люди легко решаются на восстания, но пока этот огонек только разгорается. Таня думала о том, что знает, чем заканчиваются такие стихийные пожары – пламя революций особенно горячо сжигает тех, кто на стороне простого народа. Чем ярче горит огонь в груди, тем ярче пламя, сжигающее человека. Она рассматривала лица этих людей, и понимала, что, скорее всего, им осталось совсем не долго – армия королей всегда сильнее."

"После того, как Дуги и Грегор уйдут с этими мужчинами, она может просто идти за ними следом через день. Таня теперь знала, как собрать необходимые в дорогу запасы, она знала, что чтобы дойти до Глазго ей нужно просто держаться реки, а потом, когда она станет шире в два раза, и начнет поворачивать налево, ей нужно повернуть правее.

В какой-то момент народ загалдел, заулюлюкал, и Таня повернулась в сторону леса, из которого выехали пара всадников. Одновременно с ними от дома появился Грегор. Ну вот и все, он привел овец, разведчики вернулись из своего похода, и не позднее, чем утром, они все уйдут отсюда, а значит, у меня не очень-то и много времени на сборы – думала Таня.

Мысли о том, что она оставит Иону и Давину вдвоем с тремя детьми, один из которых младенец, не давали Тане покоя, но она находила оправдания и логичность своего ухода – это не ее семья, это не ее проблемы, и она уже и так сделала все, что смогла для них. Их мужчины все решили, сами приняли решение воевать, оставить семью, и возможно, не вернуться никогда, наслаждаясь мечтами о свободной Шотландии.