– Будешь спать голодной, иди, а то все остыло уже, – на этот раз из дверного проема показалась Давина, и Таньяна четко поняла, что говорит она не на русском.

Месиво, которое они называли кашей из пшеницы оказалось съедобным, хоть на первый взгляд оно напоминало корм для свиней из той огромной колоды в загоне. Давина доедала, а Иона костила на чем свет стоит пацанов за то, что медленно жуют:

– Едите медленно, значит, и работать будете медленно, а ну, быстро все выскребайте из миски.

Мальчишки были без брюк. Скорее всего, здесь это было роскошью. Полотняные рубахи, поверх которых были надеты рогожи, похожие на картофельные мешки – прорези для головы, широкие проемы под руки и веревки вместо пояса или ремня. Голые ноги, на которых грязь засыхала и подновлялась на следующей прогулке. У женщин так же.

Танины кроссовки с нее не сняли, но они стали причиной пристального внимания, как и ее комбинезон, что лежал сейчас в углу. Она не понимала где будет спать, но хотелось положить его поближе, потому что бежать отсюда в этой рванине она не хотела.

– Кто он тебе? – вдруг спросила Иона, и Таня поняла, что она о Косте. – Муж?

– Нет, мы еще не муж и жена, – ответила она, но тут же осеклась – если все, что происходит вокруг – правда, то лучше было бы, если бы они думали иначе.

– Откуда вы? – продолжила допрос Иона, но в этот момент в дом вошел Дуги, и она засуетилась у плиты, тыкая Давину за ее нерасторопность.

– Из Глазго, нам нужно туда вернуться, – осторожно ответила Татьяна.

– Что вы здесь делали, почему лежали без памяти? – присоединился Дуги.

– У нас отняли лошадей. Мы … – она осеклась, не зная, какой ответ сейчас был бы правильным.

– Ладно, отец вернется через два дня, тогда и решим, а сейчас ешьте молча, – перебила Татьяну вовремя Иона. Впервые она была рада тому, что та открыла свой рот.

Спать гостью уложили на пол, но Дуги с видом мажордома пятизвездочного отеля, бросил сначала на пол пару не струганных досок, на которые Иона с видом благодетельницы швырнула ветошь.

«Хорошо, хоть платье такое плотное, иначе, точно замерзну ночью» – подумала Татьяна, и взяв из угла свой костюм, свернула его и собралась использовать в роли подушки.

Хозяйка и сыновья спали за шторой, из такого же рванья, что и их одежда. Но они спали на лавках. Усталость и сытный ужин не дали долго ворочаться, и Татьяна заснула, как только нашла более-менее приемлемую позу, в которой сучки на досках не впивались в бока. Разбудил ее сильный ночной дождь. Он шумел равномерно, как море, не было раскатов грома, ветра, просто ливень. Она долго лежала не двигаясь, пытаясь сложить в голове все кусочки этого дурацкого пазла, который перед сном она решила считать сном, и обязательно проснуться дома, да даже и на больничной койке.