А потом приносят платье…

Мамочки! Ну нельзя же в таком выходить замуж понарошку. Кто бы его ни выбирал, оно великолепно. Это платье просто создано для настоящей невесты и искренних эмоции. В таких нужно выходить замуж раз и навсегда.

Спина открытая, верх расшит жемчугом. Низ не пышный, но воздушный. И длинная фата, до пола. Когда мне помогают одеться и закрепляют фату в прическу, я понимаю, что есть еще и вуаль.

Стилист, суетясь вокруг меня, показывает, как ее нужно накидывать на лицо и откидывать назад. А я не могу ни вдохнуть ни выдохнуть. Я не узнаю себя.

Невеста, смотрящая на меня в зеркало, необыкновенная. Никогда не чувствовала себя настолько красивой. Стилист не переборщил и не сделал из меня куклу. Макияж естественный, лишь слегка подчёркивающий губы и глаза. Прическа и платье придают моему образу нежности, воздушности, невинности и чистоты.

— Я смотрю, у тебя нет слов? — с гордостью произносит стилист. Киваю, медленно поворачиваясь и рассматривая себя со всех сторон. — Сама нежность и юность. Ты олицетворение красоты и чистоты. Все как спросил господин Вертинский. Надеюсь, ему тоже понравится.

— Он так просил? — удивленно спрашиваю я."

"— Да. Ох, мы забыли подвязку, — парень начинает суетиться, вынимая из бумажного пакета кружевную подвязку.

— Зачем? Это тоже просил господин Вертинский?

— Нет, но он скажет мне спасибо. У каждой невесты должна быть подвязка, — хитро произносит парень, ведя бровями.

— Да не нужна мне никакая подвязка! — категорично произношу.

— А она и не для тебя, — продолжает настаивать парень. Хмурюсь. Наверное, слишком подозрительно, что влюбленная невеста отказывается от подвязки.

— Хорошо, давайте! Но я сама ее надену! — выхватываю подвязку, сажусь на стул, задираю юбку и быстро натягиваю кружевное безобразие.

Одергиваю юбку и иду к окну вдохнуть свежего воздуха. Бодрости и настроения нет. Хочется прилечь, закрыть глаза, на несколько минут расслабиться и выдохнуть. Но при всем параде боюсь даже присесть.

Выпиваю еще несколько глотков воды, подавляя легкую тошноту. Нужно было поесть с утра. В команду опять врывается Платон, уже одетый в белую рубашку и стильный неклассический костюм. Он приносит букет.

Красивый, аккуратный, небольшой букет-невесты из белых и розовых пионов, перевязанных белой лентой.

— Ну все, время, — произносит мой стилист. — Еще раз поздравляю.

Парень быстро собирает свой чемоданчик, а Платон застывает в дверях, осматривая меня. На его лице нет эмоций. Никаких. Он словно надел маску, пряча за ней что-то нехорошее.

Хочется выставить руки вперед, защищаясь от его взгляда, и сказать, чтобы он не начинал давить на меня и нагнетать. Мне и так волнительно и не по себе.