— Можешь взять все, что захочешь.

— Мне достаточно.

— Слушай, ты не должна его беспрекословно слушаться. Достаточно играть его жену на публике.

Нервный. Дёргает дверь не в ту сторону. Злится, почти вылетая на улицу. Пока он открывает багажник, укладывая мою сумку, я сама сажусь на переднее сидение и пристегиваюсь.

Платон садится за руль, молча заводит двигатель и выезжает со двора. Обычно он целует меня при встрече, а потом болтает без умолку, смеша меня, или расспрашивает о том, как прошел день. А сейчас молча сводит брови и сжимает руль. Я прямо чувствую, как в его голове творится хаос.

— Останови, пожалуйста, у кафетерия, — прошу я.

Тормозит, паркуясь.

— Кофе хочешь? Латте с карамелью? — берет портмоне, собираясь выйти.

— Нет, сиди здесь. Я скоро, — не дожидаясь его реакции, выхожу из машины.

Сама покупаю нам два стаканчика кофе: мне – с карамелью, Платону – с миндальным сиропом, как он любит. Возвращаюсь в машину и с улыбкой протягиваю ему напиток.

— Мила, — выдыхает, улыбаясь. — Я и сам купил бы кофе. В нашей семье не принято, чтобы женщина платила.

— Я не могу сделать ничего значимого для тебя. И мне очень приятно угостить тебя кофе, — отвечаю я, на что Платон усмехается, делая глоток. — Подожди, не трогайся с места, давай поговорим, — прошу я.

— Ну давай, — разворачивается ко мне, тянет руку и заправляет за ухо выпавшую из моего хвоста прядь волос. В машине Платона всегда пахнет мятой, бергамотом – приятно, свежо.

— Объясни, почему ты злишься?

— Я не злюсь.

— Нервничаешь.

— Есть немного… Но знаешь, не каждый день отдаешь девушку замуж, — невесело ухмыляется, проходясь рукой по своим непослушным волосам.

— Платон, ты же все понимаешь… И сам это мне предложил. За что я тебе благодарна. Не заставляй меня чувствовать себя неудобно, мне и так дико волнительно. И я тоже не каждый день выхожу замуж по расчету. Поэтому, пожалуйста, не нагнетай еще больше. Я еду жить в чужой дом, где единственный знакомый мне человек – это ты, — выдаю на одном дыхании.

— Просто… — задумывается. — Ты знаешь, что очень мне нравишься. Ты, наверное, первая девушка, на которой я так залип. Мы знаем друг друга уже полгода, но ты держишь меня на расстоянии. А Мирон, он и спрашивать не будет… Он будет играть на публику и много себе позволять. Да, я понимаю, что это все ради общего блага… Я пытаюсь себя в этом как-то убедить, но выходит плохо. Если бы я чувствовал от тебя отдачу и что-то глубже, то был бы увереннее… — не договаривает. — Да ладно, не бери в голову, я попытаюсь сам справиться с эмоциями. Все правильно.

Платон с минуту смотрит мне в глаза, видимо, ожидая каких-то слов или действий, а я теряюсь. Он ставит кофе на подставку, заводит двигатель и выезжает на трассу."

"Всю дорогу мы снова молчим.