Хотелось закончить поскорее еще не успевший начаться разговор, я до боли во всем теле желал вернуться в свой дом у озера, туда, где меня ждала перепуганная до чертей Рита. Ее напуганный взгляд отпечатался в мозгу, словно след на мокрой земле, и я никак не мог избавиться от этой картины.

Наваждение какое-то. Несколько часов без нее, а я волосы рвать себе готов и в сраку все проблемы, я там должен быть.

— Ну к делу, так к делу, — вздохнул Темный. — Говорят, ты, Борзый, к смерти моего брата причастен, что ты мне на это скажешь.

— А что я должен на это сказать? — не тушуясь, ответил вопросом на вопрос.

— Не знаю, оправдаться попробовать, покаяться перед смертью, — он продолжал говорить холодно и размеренно, на лице не читалось ни единой эмоции. Маска полного безразличия — вот, что я видел перед собой.

Слова его заставили меня напрячься, до этого момента я был уверен, что Рашидов не поверил хорошо состряпанной подставе, а сейчас эта уверенность поубавилась. Мы рисковали не выйти отсюда живыми и, сука, только сейчас я в корне осознал, что облажался.

—Оправдываться мне не за что, твоего брата я не убивал, — я старался говорить спокойно, смерти я не боялся, но мне было что терять, у меня был отец, а теперь еще и маленькая невероятная девочка, которая ждала моего возвращения. — Давай без этих игр, Темный, хочешь меня прикопать— вперед, а вот этот цирк ни к чему, — пошел ва-банк.

— Не кипятись, Борзый, — усмехнулся Рашидов и перевел взгляд на Леху. — Он всегда такой нервный?

— Арслан, — я начал постепенно терять терпение, все больше казалось, что Рашидов попросту издевается.

— Ладно, успокойся, — поднял руки в примирительном жесте, — я не идиот, чтобы верить в твою причастность, но кто-то, видно, считает меня таковым.

— Тогда к чему все это, — обвел взглядом комнату.

— Под тебя копают, Борзый, насколько мне известно, сегодня был обыск в офисе и складных помещениях? За тебя крепко взялись, Тим, мне вот весточку на хвосте принесли. Я притормозил ментов, Борзый, но это ненадолго, в твоих интересах как можно скорее разобраться с шакалом, иначе сидеть тебе в тюрьме.

— Ты ведь знаешь о слухах, знаешь, кто виновен в смерти твоего брата? — я был уверен, что и до него дошли слухи, в то время он был далеко за пределами России, вернулся не сразу, ему тогда самому угрожала опасность.

Отец тогда способствовал поиску виновных, да ни черта не нашли, только слухи, а откуда они взялись, так никто и не узнал. А в нашем мире одних слухов недостаточно, нужны доказательства, свидетели, а их не было. Самойлов всех убрал, ублюдок все просчитал. У меня не было прямых доказательств, но я был уверен, что рыльце у него в пушку, Тихомиров мешал ему, сильно мешал, слишком уже принципиальный был мужик.