Самая сладкая в мире.

Я открыла рот, и он вдавил в меня пальцы. Языком прошлась по ним, не чувству никакого вкуса, лишь сгорая в потемневшем возбужденном взгляде Тимура. Член все так же слегка касался мокрой промежности, и я отчаялась уже почувствовать его внутри себя, когда он выругался и потянул меня наверх.

—Если я сейчас не окажусь внутри тебя, то кончу просто при виде своих пальцев в твоем милом ротике, — волосы противно липли к телу, грудью я терлась о горячую кожу мужчины. Губами не пропустила и сантиметра груди, куда я могла бы коснулся. Пальчики изучали спину, порхали над шрамами.

Некоторые обводила языком, вбирая в себя вкус мужчины, чем точно довела Тимура до ручки, потому что у самой двери в нашу комнату, он снова прижал меня к стене, кусая за плечо.

—Давай, пожалуйста, Тимур.

—Ты нарываешься, я не сдержусь, — до боли впился в губы и вновь протаранил меня языком, цепляя членом мокрые складочки. Открыла рот и столкнулась своим языком с его, почти изящно прогнулась в спине — мне хотелось возбудить его, хотелось показать, что я не совсем ни на что не способна.

Как хорошо, как же хорошо.

Хочется кричать от восторга.

Пятками сжала накаченные ягодицы, и сама прошлась по возбужденному стволу ладошкой, осмелев окончательно для того, чтобы коснуться возбужденной плоти. Большим пальцем нажала на самый краешек, растирая влагу по темной головке, чем вызвала утробное рычание Тимура.

Какой большой и широкий. Как он в меня поместится? Пальцы нащупали выступающие вены и провели верх-вниз, сомкнулись у основания, сжимая плоть. Тимур снова сдавил рукой бедро и оттянул меня от стены, втискивая в комнату.

Мы упали на кровать, запутавшись друг в дружке. Поцелуи сыпались на разгоряченное тело без остановки, я раздвинула ноги пошире и приподняла бедра, изнывая от желания наконец-то почувствовать его внутри себя. Сладкая пытка доводила до ручки. Сама потянулась к губам, прикусывая и оттягивая нижнюю. Мужчина по-звериному смотрел на меня, а потом ухмыльнулся и опустился к шее."

"—Быстрее, блядь, где эти ебучие резинки, — шарил рукой в тумбочке, попутно прикусывая мочку уха. —Твою мать! — приподнялся на одной руке и вырвал с корнями полку.

Она оглушающе громко упала на пол, и все содержимое покатилось по деревянному полу. Я сдавленно засмеялась, а Тимур, наоборот, взвыл от отчаяния и прорычал, глядя прямо в глаза:

—Похуй, сейчас уже похуй, — подхватил меня за коленки и притянул к бедрам. —Смотри на меня и расслабься. Не смей сжиматься! Обхвати ногами меня повыше. Ты максимально готова, — опустил руку к изнывающей промежности и растер влагу. —Больше, чем я думал.

Я прикусила губу в ожидании и выполнила все точно, что он указал.