Пойди домой, проспись, — говорили его губы, но пальцы…

Они давно перешли запретную грань, где заканчивалось кружево резинки чулка, метнувшись выше, под изысканный шелк трусиков. Так вот каково это, когда тебя ласкает мужчина? Должна признаться, несмотря на его противоречивое поведение и хмель, эти прикосновения меня заинтриговали. Он медленно водил по складочкам, будоража мою кровь. Поддаваясь инстинктам, я выгнулась в пояснице, откидывая голову назад, подставляя шею для поцелуев.

— Что ты делаешь, глупая женщина, я ведь не сдержусь… — снова его речь больше походил на звериное рычание загнанного в ловушку монстра. — Ты такая тонкая, маленькая… Не для меня… совсем не для такого как я…

Рык перешел в лихорадочный шепот. Жесткие губы вцепились в шею, начав клеймить ее жаркими поцелуями, голова снова закружилась, я что-то неразборчиво простонала от удовольствия, когда ощутила, как его палец бессовестно в меня проник. Это было сперва не очень приятно, но я быстро привыкла, стоило ему сделать несколько медленных движений внутри. Ну вот… все не так страшно, как рассказывала сестра…

— Вали уже в номер, придурок! — крикнул рыжий, когда я неприлично громко застонала. — А то аж завидно!

0.1

Дрэгоэль

В этот вечер я безуспешно пытался утопить свою жгучую зависть в кружке с элем. Завтра мой брат женится на одаренной девушке, носительнице сильного магического дара. По моему скромному мнению, этот придурок не был достоин такого подарка судьбы. Зачем ему женщина? Уверен, он умеет их только мучить, а не любить.

Про Тауриона ходили слухи разного толка. Знатные эльфийки всеми силами избегали его внимания. Впрочем, от меня они бежали в три раза быстрее. Ведь я еще хуже. Я — Чудовище.

Скривился от приступа ненависти к себе, глотнул отвратного местного пойла. Оно никак не лезло в глотку, сколько ни пытайся. Вкус слишком сильно отличался от привычного мне эльфийского изысканного вина, да и нужно быть с собой честным — алкоголь не решит моих проблем. Он никак не сотворит из уродца красавчика, не уймет глубинное желание обрести свою половинку, завести семью, найти признание в обществе.

Завтра я должен буду напялить белый дурацкий костюм и сделать вид, что совсем не завидую брату. Это весьма непросто. Лишь стоило вспомнить, как отец легко заменил меня, старшего сына, на Тауриона, едва тому исполнилось три года, и стало понятно, что в отличие от меня, он обладал весьма смазливым, типично эльфийским ликом. Мне тогда было пять, и брат уже начал проявлять первые признаки агрессии в мою сторону. Сложные горькие воспоминания наводили тоску.

Я бестолково уставился в кружку, не спеша сделать глоток. Погруженный в свои размышления, совершенно перестал уделять внимание окружающему пространству, как оказалось, очень зря.