Мы проносимся над пустыней за несколько минут, которые мне кажутся вечностью. Перед нами вырастает стена из поднятого в воздух пепла.

В голове мелькает трусливая мысль: а может, вернуться? Может, не стоит испытывать судьбу? Вдруг Дарион разозлится?

Я не успеваю представить последствия: мы на полной скорости влетаем в туман…

Зажмуриваюсь. В нос бьет запах гари, паленых перьев и чего-то еще. Дышать тяжело, словно я пытаюсь делать вдох через слой ваты. Но от Шира идет волна спокойствия, и я невольно поддаюсь его настроению. Если он не боится, то и мне бояться нечего.

Осторожно открываю глаза.

Внизу все та же унылая серая пустошь. Только теперь мне виден Разлом – мы кружим почти над ним на высоте птичьего полета – и укрепления даргов. Мощная каменная стена, не уступающая известной Китайской ни шириной, ни высотой, тянется вдоль ущелья в оба конца и теряется в тумане. На ее зубцах сидят анкры, в бойницах горят огни. А за стеной расположился военный лагерь. Я не вижу ни одного здания, только серые палатки и костры, вокруг которых собрались воины.

Мое внимание привлекает палатка в центре лагеря. Она побольше, чем остальные, и украшена флагштоком, на котором реет изумрудное знамя.

Сердце молчит, а вот логика подсказывает, что Дариона нужно искать именно там. Только врываться вот так, на полном ходу, выбивая двери одним своим видом, я не планировала. Придется что-то придумать.

Оглядев лагерь, направляю мантикорыша в тыл. За крайними палатками расстилается пустыня, охраны тут нет, потому что дальше только Дардаас, а уж от него нападения точно никто не ждет.

Через несколько минут, никем не замеченные, идем на снижение.

– Ты лучше улетай, – шепчу фамильяру, покидая его теплую спину, – не хочу, чтобы тебе досталось из-за меня.

Он недовольно пыхтит.

Стоит мне только слезть с него и отойти на шаг, как я вновь становлюсь видимой.

Страшно представить, как выгляжу со стороны: одинокая женщина в шелке и кружевах посреди ночной пустыни. Да-да, для встречи с мужем я выбрала самое красивое платье. То, с обнаженными плечами и глубоким декольте. Соблазнять так соблазнять!

Вспотевшими от волнения ладонями разглаживаю подол и решительно выхожу из-за укрытия.

Сначала на меня никто не обращает внимания. Я даже начинаю приободряться, как вдруг сверху раздается такое жуткое рычание, что у меня слабнут ноги. Успеваю только задрать голову, впечатлиться несущейся на меня крылатой тушей в блеске изумрудных огней и шарахнуться в сторону.

А ко мне со всех сторон уже бегут дарги. Причем с таким выражением на лицах, будто увидели восставшего мертвеца."

"Крылатая туша зависает над моей головой. Тень от нее накрывает все вокруг на несколько метров.