Вырулили на асфальт, и я перестал упираться в потолок рукой.

Шубник выжал газ, стрелка спидометра дрожала на отметке “сто”. Машина неслась по почти пустой дороге.

— Вроде ушли, — выдохнул Медведев, вглядываясь в зеркало заднего вида.

— Сбавь скорость, внимание не привлекай. — И фары теперь включи. На дороге-то уже выключенные фары слишком заметны, белой вороной будем, – я болезненно усмехнулся нечаянному каламбуру.

Но нас все же засек гаишный ""жигуль"", что мчался по направлению к УВД. Значит, уже все городские наряды, ориентированные по рации, стягивались к эпицентру событий.

Мы пронеслись мимо гаишников. Желтая “шестерка”, включив мигалки, резко зашла на вираж. Развернулась, визжа шинами, и ринулась за нами.

— Твою мать! — я сидел вполоборота, оглядываясь назад. — За нами хвост. Жми!

— Я не гонщик! У меня дело тихое, вдумчивое, ё-моё! — крикнул Медведев. — Что делать будем?

Я прерывисто выдохнул.

— Езжай по центральным улицам, чтобы стрелять не стали.

Наш автомобиль вырулил на Ленина и помчался, огибая попутные машины.

— Водитель белой “Волги”! — раздался сипящий металлический голос в громкоговорителе.

— Немедленно остановитесь. Повторяю! Немедленно остановитесь!"

"Канареечная “шестерка” нас догоняла. Нам приходилось протискиваться в потоке машин, а гаишникам уступали дорогу, прижимаясь к обочине.

— Не уйдем, — махнул я рукой вправо. — Сворачивай туда.

Мы резко вошли в поворот, чуть не зарюхавшись в клумбу. Колесо подпрыгнуло, проскочив по бордюру. Меня подбросило, и головой я врезался в потолок. Из глаз сыпанули искры. Резкая боль пронзила раненую руку. Теперь она нестерпимо ныла. Кровь измазала панель и сиденье.

Мы очутились в знакомом дворе.

Я отлично знал его устройство, ведь здесь жил Быков.

— Сейчас разгоняйся, — крикнул я. — И держись левее! Твою мать! Еще левее!

— Куда, бл*ть, левее?! Там же гаражи! — судорожно вцепившись в баранку, Медведев вырулил на детскую площадку, чуть не смяв песочницу.

— Вот и жмись к ним! Ближе давай, говорю!

— На х*ра?!

— Увидишь! Дави газ!

“Волга” выхватила фарами силуэты гаражей и истоптанный газон. Перепрыгнула через бордюр и чуть не врезалась в столб.

— Тормози! Влево давай! — я вцепился здоровой рукой в панель.

Медведев среагировал быстро.

Успел тормознуть и завернул руль вбок. Мы еле вписались в проход, что разбитой колеей уходил в глубь гаражного массива.

""Жигуль"", что на всех парах несся за нами, не понял нашего маневра (с чего это мы так прижимались к гаражам), а когда понял — было поздно. Там на газоне торчал неприметный в темноте, но толстенный пень. Любили на нем ребятишки пирожные из песка стряпать.

Гаишная машина почти поравнялась с нами, когда перед ее мордой неожиданно вырос пень и бросился прямо напролом на передний бампер.