Вид важный, будто научное открытие сделал, вылитый Циолковский, только седой бороды не хватает и пенсне.

— Ну что? — первым не выдержал Горохов. — Есть совпадения? Заключение где?

— Какое заключение, Никита Егорович? — заморгал Катков, потеряв на миг степенность. — Я же вам не типография. Его еще напечатать нужно, оформить как следует, фотографии сделать, такое быстро не изготовишь. Но предварительно я уже все исследовал. На словах расскажу.

— Валяй, — потирал руки следователь.

— Один из четырех ножей, что изъяли у Лиды, подходит по размерным характеристикам к орудию убийства.

— Етить-колотить… — Горохов забарабанил пальцами по столу. — Прошу прощения, товарищи. Это что получается? Лида могла Дубова пришить?

— Не обязательно, под такие параметры подходит примерно каждый десятый хозяйственный нож.

— Один из десяти – тоже улика. Не бог весть какая, но все же… Крови на ноже, конечно же, нет?

— Чист, как слеза, — ответил Катков.

— Так-с… А что с Лидой будем делать? — этот вопрос уже адресовался мне.

— Отпускать, — заявил я. — Скорее всего, нож совпал случайно, вы это сами понимаете. Не думаю, что Лида взяла бы обратно на свою кухню нож, которым убила любимого человека. Хотя всякое бывает…

— Ладно, — Горохов взял трубку. — Позвоню, скажу, чтобы выпускали.

— Подождите, — Катков многозначительно поднял палец вверх, — это еще не все.

— Ё-моё, Алексей, — поморщившись, Горохов положил трубку на аппарат, в этот раз без грохота, на радость Каткова. — Говори уже сразу все. Кто тебя так докладывать учил?

— Это не доклад, — набивал себе цену Алексей. — Это я вам сообщаю предварительные результаты исследований. Их нельзя так просто вываливать. Обстоятельно надо, вдумчиво излагать.

— Ну, давай уже, глаголь скорее вдумчиво, а то я тебе обстоятельно сейчас выговор влеплю, будешь знать, как умничать.

— На том ноже, что подходит по характеристикам, — затараторил Алеша, — рукоять деревянная с дефектом оказалась. Отщеп древесины имеется. Остренький такой и цепляется за все. Так в этом отщепе волокна текстильные застряли. Волоски микроскопические… Я даже их не сразу заметил. Темно-синего цвета шерстинки. Я химикам их Паутовским отдал. Они проверили. Сказали, что волокна натуральные, животного происхождения.

— И что?

— А то, что Дубов погиб в костюме синего цвета, из шерсти.

— Ого, — присвистнул Горохов. — Это что получается? Теперь, кроме Гоши, у нас еще и Лида подозреваемая? Это точно волокна от костюма Дубова?

— Не точно, конечно, — скривился Катков, будто разговаривал с несмышлёнышем, — Я же говорю, что и там, и там шерсть. Цвет синий. Теоретически, происхождение волокон от другого источника не исключается.