Если что нароешь, вернемся уже и официальным осмотром зафиксируем, а пока это получится как проникновение. Нехорошо как-то…

— Проникновение — это когда хозяева у помещения есть, — возразил я. — А тут дача получается, по факту, бесхозная теперь. Вдова Дубова право пользования на себя не оформила."

"— Согласен, — кивнул Горохов, — но все равно аккуратней. И Светлану Валерьевну с собой возьми. Раз уж с людьми будешь беседовать, там бабушек много, скорее всего. Тебе с ними общий язык сложнее будет найти. Ты, Андрей Григорьевич, слишком прямой, как я в молодости.

Я мысленно согласился с Гороховым, только не совсем точно он выразился про молодость. Ведь он и сейчас такой же твердолобый, как и в дни своей юности. А я уже давно не молодой (по крайней мере, если календарно считать), только прямолинейность из себя до сих пор не изжил, хотя понимаю, хитрожопым проще живется.

— Отправляйтесь прямо сейчас, — приказал Горохов, отпирая массивную скрипучую дверцу насыпного сейфа. — На бензин денег выдам.

— Хорошо, — я встал со стула. — Только заскочим переодеться, — кивнул я на свои брюки и на Свету в элегантном летнем костюмчике. — На каблуках несподручно по огородам лазить.

Мы со Светой вышли из кабинета. На спине я почувствовал обжигающий взгляд Каткова.

Глава 3

До дачного поселка “Березовая роща” добрались минут за сорок. Света облачилась в облегающий спортивный костюм небесного цвета, явно импортного пошиба, который оказался слишком хорош для аграрных мест, так что за своих мы явно не сойдем.

Разнокалиберные домики, сложенные из того, что удалось купить по дешевке или стырить (из шпал и кирпича, из старого бруса или просто из досок), усыпали утопающую в зелени долину.

Волга еле протиснулась по узкой улочке под названием “Сливовая”. По стальным бокам скребли выбивающиеся из щелей забора коварные стебли малины, отдавая болью и в моем сердце.

— Почему тут такие улицы? — Света с удивлением смотрела в окно. — Неужели нельзя было нормальные сделать? Вдвоем уже не разминуться.

— Потому что по шесть соток участки выделяют в одни руки, — ответил я. — Каждому ведь хочется хоть чуть-чуть урвать государственной землицы и расширить усадьбу, вот и стиснули заборчики дорогу до ширины тропинки.

Дело, на самом деле, обычное, но вот Светлану это здорово удивляло. Как людей из моей прошлой жизни удивляли хрущевские “холодильники” и нарисованные прямо на ногах “стрелки” колгот.

— Я представляла себе дачу по-другому… Особняк с террасой, мощеные дорожки. Такую, как мы с родителями ездим к знакомым отдыхать.

— Это ты про правительственные и про партийные дачи говоришь, а простой народ особняков не возводит. Скворечник, скорее, в лучшем случае – конуру. И то – при определенном везении и старании. А вот и наш домик.