Мне только восемнадцать, Чернов старше на два года, в феврале у него день рождения, и ему исполнится двадцать один. Разве это нормально, в таком возрасте встретить любовь всей своей жизни? Или, когда эта первая эйфория пройдёт, нас раскидает по разным сторонам? Мне кажется, я никого и никогда не смогу уже полюбить так сильно, а он? Вдруг он встретит кого-то ещё?

— О чём задумалась, котёнок? — ласково произносит Миша, и откидывает упавшие мне на лицо пряди волос.

Они щекочут мою голую спину, рассыпаясь по плечам. Приподнимаю голову и смотрю в голубые глаза сводного брата.

Он приподнимает брови в ожидании и слегка улыбается. Волосы у него в жутком беспорядке, я, оказывается, люблю запускать в них пальцы и тянуть, ему тоже нравится это. Губы припухли от наших яростных поцелуев. Выглядит сытым, довольным и сонным, несмотря на утро. Как мишка, который до отвала наелся мёда и собирается завалиться в зимнюю спячку.

Улыбаюсь."

"Разве я могла представить ещё месяц назад, что у нас будет вот так? Он и я. Мы.

— Думаю, о том, как надолго это у нас. — Устраиваю свой подбородок у него на груди и очерчиваю пальцами контур тату.

Крылья ангела и песочные часы.

Миша хмурит брови и ловит мои пальцы, останавливая их движение.

— Серьёзно? Что ты там опять придумала, Кать? — спрашивает не без раздражения, приподнимаясь.

Мне почему-то нравится именно такая реакция. Значит, ему точно не всё равно на нас.

— Вдруг тебе надоест заниматься со мной сексом и захочется свежатины? Ты же не можешь этого исключать? И знать наперёд, как у нас будет, тоже не можешь.

— О боже! — стонет Миша и прикрывает глаза, устало откидываясь обратно на подушки. — Невероятно, решила поесть мои мозги на досуге?

— Это самое любимое моё хобби.

Разве ты не знал? — смеюсь и подползаю выше.

Плед, которым мы накрылись, соскальзывает с моей спины. Миша возвращает его на место и цокнув языком, надавливает указательным пальцем мне на лоб. Пытаюсь увернуться, но он фиксирует мою голову, заставляя не дёргаться, а смотреть прямо на него. Кажется, сильно разозлила его своими вопросами. В голубых глазах плещутся гневные искры, но я его совсем не боюсь. Держит он меня нежно, прижимает к себе тоже.

— Выкинь всякий бред из своей хорошенькой головы.

Мы вместе. Бегать налево или направо я не собираюсь. Надеюсь, ты тоже. Что будет у нас дальше, я тоже не знаю. Давай жить в моменте. Сейчас, в этом моменте, мы рядом. И я хочу тебя снова. Поняла?

— Да.

— Хорошая девочка, — удовлетворённо произносит Чернов и опускает взгляд на мои губы, застывшие в нескольких сантиметрах от его.

— Плохой мальчик, — говорю на выдохе и приоткрываю губы.

Чернов усмехается и, верно истолковав призыв, жадно целует меня. Секунда, и я опять под ним.