Поставила на заставку за место пионов, там где Трэш целует меня в щёку, а я довольная с синяком.

– Синяк можешь стереть? Мне фото нравится.

– Попробую. Вышли мне.

Так в ленивом томлении мы и провели выходной день. Ни мне, ни Трэшу никто не звонил. В гости никто не приходил. И это, почему-то, радовало.

Мы дурачились перед сном, валяясь и путаясь в одеяле. Целовались, зависая в неведомых сетях своих чувств. Но дальше дело не пошло. Как-то не очень в квартире, где убили человека. И у Трэша тоже мысли не в ту сторону уносились. Он уже серьёзно думал о работе.

А потом наступил понедельник, который, по мнению Никиты, должен был изменить нашу жизнь.

Сломя голову мы неслись в школу. А потом на самом подходе к дверям, он спросил у меня: – Киса, я плитку выключил?

– Не помню, – охнула я.

– Этого не хватало. У меня телефон разрядился, но я мигом, – пообещал Никита. Быстро чмокнул меня и рванул обратно.

На иголках отсидела первый урок русского языка. Трэш не пришёл. Сорвалась на звонке с места.

Меня всю колотило. Меня рвало на части, и я забыла куртку в школе. Такая тревога обуяла, я пожалела, что потратила сорок минут.

А не сразу рванула на его поиски.

Влетела в подъезд, дрожащей рукой открыла дверь. Вышла довольная соседка.

– А ты что здесь забыла в чужой квартире?

– Здрасьте, я вообще-то здесь с Никитой живу, – ответила я.

– Никиту забрала опека в детский дом. Лидка, пьянь подзаборная отправлена на принудительное лечение.

Глава 12

Кто мне объяснит, почему долбанная опека не забрала ребёнка из семьи, когда ему было четырнадцать?! Когда он голодал, когда его бил отчим. Голодал… По помойкам шлялся. Где была эта идиотская школа?! Почему Жопа-Голова не думала своей жопой-головой? Почему Марго тупица, живущая в доме Никиты, не написала в органы?! Зачем вытаскивать парня почти совершеннолетнего, можно сказать, из полноценной семьи?! Я его под опеку возьму!

Сволочи! Всех ненавижу!!!

Я прижимала к себе подушку с запахом любимого парня и орала в неё со всего больного, недолеченного горла.

Соседка уже не возмущалась, что чужие в квартире. Сбежалась половина нашего класса. Лядина не всех пустила в комнату. Просочились Анечка и Шиша. Эти двое доигрались в морской бой, что уже везде стали ходить вместе.

– Катька, ну прекрати, – расстроенно говорила Сонька, пытаясь отодрать от меня подушку.

Она меня не понимала. Никто из них не понимал. Мой мир разрушен. Мне ничего не осталось. На звонки Трэш не отвечал, телефон сел, и видимо зарядить было негде."

"Любимый мой должен позвонить, сообщить, где он. А пока Никита не звонил, я замочила подушку слезами и орала белугой. Собраны вещи, он и свой компьютер взял. Одежды немного. На обратной стороне листа с моим семейным бюджетом, размашистыми буквами написал: « Я люблю тебя, Киска.