– О, началось, – скривилась я, и даже было желание отключить звонок. – Живи тогда один.

– Ладно, ладно, – выпалил он. – Будем ждать до моего развращения… э-э-э, до моего дня рождения.

– Спи, давай, – тихо посмеялась я.

Анечка была в шоке, когда мы пришли на биологическую станцию, а там Трэш и Сонька таскают сено в кормушки.

Одноклассники отделились от нашего ботаника и рванули тискать весёлую Бахрю. Это Анечку вообще смутило. Он с отвращением смотрела на Трэша, на телефон Соньки. Пыталась щенка дёрнуть за поводок и спрятать за своей спиной.

Она расстроилась. Мало того, что меня приходилось делить.

Я ещё рассказала Соньке, как она выразилась, про «наше место». И Бахря оказывается всем понравилась.

Щенка вместе с Анькой пришлось закрыть в домике. Потому что Бахря не пережила появление оленей, они тоже были не рады от наличия собачки. Вылупили огромные глазища на тявкающее существо.

Выпустили пленников, когда все прикормыши разошлись. Аня села рядом со мной на бревно у костра.

Над костром в алюминиевом котелке мы готовили гречневую кашу с тушёнкой.

С другой стороны ко мне присоседился Трэш и обнял. Это совсем Анечку смутило, и она перебралась напротив нас, волоча за собой Бахрю.

– Что Белая Плесень, не видала любовников? – ляпнул Трэш и тут же понял, что сморозил глупость. Понуро поднял на меня виноватые глаза, продолжая палочкой поправлять дровишки в костре. – Кис, не пугай меня.

– Для начала, Никита, у неё есть имя, – раздражённо прошептала я.

– Серьёзно? – выпрямился клоун. – И как её зовут?

– Аня. Во-вторых…

– Аня Плесень, что ты так пялишься на меня?

– Во-вторых, мы не любовники. Ты что, всем это рассказываешь?!

– Нет, – растеряно оправдался Трэш.

– Ничего ни кому. Только сейчас. Но Аньке же можно знать.

– Трэш, мы не любовники! – возмутилась я, как он может не понимать, что такое не треплят.

Где-то, в стороне хихикнула Лядина.

До него что, не доходило? Я только к нему лицом повернулась, а он уже на всё село растрындел того, чего нет.

Я встала и решила уйти.

Какая же я глупая! Уже на полном серьёзе думала к нему переехать, потому что он мне можно сказать жизнь спас, а Трэш продолжал устраивать трэш в моей жизни, распуская слухи.

– Прав был Котов, ты трепло, – шла твёрдым шагом от домика среди деревьев.

– Опять он, – Трэш силой развернул меня к себе лицом. – Тебе никогда одного моего слова не хватало. Я же сказал: «Нет!». Никому не говорил такого, слухи сами поползут. Нет! Я никому не скажу про «Дали»! Нет! Я никогда не прикоснусь к другой! Нет! Я тебя не обижу! Нет! Я не дам, мелкой, глупой кошке испортить наши отношения. Да! Я безумно люблю тебя!

Трэш с силой обнял меня. И вся моя спесь слетела мигом. Бешено стучало его сердце. Он пах потом и дымом костра, по-родному.

– Прости, – прошептала я.