Если только деревенские и только младше возрастом.

Минуту назад ведь читала, надо ударить, чтобы понял, что мне не нравится. Такие по-другому не понимают. Слов Трэш не знал, только грубую силу.

Секунда, другая. Я уже сжала кулак. Мне приходилось драться и не раз. Но в это мгновения я не смогла. Потому что Трэш не ждал удара, он ждал… А как-то я об этом раньше не думала…

Да, он влюбился в меня!

Как я только пришла в их класс. Если мне не удавалось сесть на последнюю парту, то Трэш выгонял любого, лишь бы сесть за моей спиной. Я уже не ношу распущенных волос, в которые он однажды налепил жвачку, никаких кос подавно. А юбки отпали сами собой, и, кстати, туфли на каблуках тоже, потому что сваливать от Савинова лучше в кроссах.

Мне стало смешно. Он чего ждал, что я кинусь ему на шею и скажу: «Я тоже люблю тебя»? Малолетка охреневший. Рвань подзаборная. Ладно, Котов ко мне подъезжает, тот богатенький. А тут!!!

Он и ведёт себя, как тупорылый ублюдок.

У Трэша семья – полная развалина. Мать забитая нашла себе пьяницу-садиста, который пасынка лупасил постоянно. Наверно, поэтому Трэш вымахал таким огромным и сильным. В этом году у него ни одного шрама на лице, зато его отчима не видно по утрам у винного магазина. Прохлаждается в районной больнице постоянно. Потому что мальчик для битья вырос, и отчим стал получать сдачи или того хуже, Никитос срывает на нём злость.

Почему не ударила? Смотрела в его глаза и дыхание сбилось.

– Никита, ты малолетка и ведёшь себя так же."

"Больших трудов мне стоило это сказать. Но я попала в цель. Трэш сошёл с лица, пропала ехидная ухмылка, он перестал нажёвывать свою жвачку.

Схватив Анечку за руку, потащила подальше от Савинова и его неадекватной компании.

Я поставила безмолвную девчонку перед собой, и чтобы не подсматривала, направила свой телефон на уровень её лица.

Решила посмотреть психологический фактор. Хотя можно было уже не смотреть. У Савинова плохая семья, отсутствие любви и воспитания.

Надо же Трэш занял всё моё личное время.

Я посмотрела на него. Он проталкивался сквозь толпу, весело матерясь с Ромкой. Какая-то деревенская девка решила к нему подкатить. Кофточку потасканную расстегнула на пару пуговок вниз и ласково улыбнулась.

Трэш отпрыгнул от неё, как ошпаренный, и на всю школу заорал:

– Сифиличка!!!

Вот так вот, подходить к Трэшу. Теперь кликуха привяжется к девчонке навсегда. А она в восьмом классе. Уже толпа дебилов собралась и стала дразнить её.

Аня, как была мной поставлена, так и стояла. Редко оглядывалась по сторонам. Выглядела растерянной и действительно затравленной.

– А когда у вас в столовую ходят? – спросила она, заметив, что я оторвалась от телефона.

– После третьего урока, – ответила я и улыбнулась.

К нам шёл Макс Котов. Да, ладно! Собственной персоной.