— Что вы себе позволяете? — истерично вопит Степан Юрьевич и пытается вырваться. — Я позову охрану! Или даже полицию!

— Да я еще ничего и не позволял, — хищно скалюсь я и встряхиваю его, как тряпичную куклу. — Но будь уверен позволю очень многое.

— Да что происходит? Прекратите!

— Сколько он тебе заплатил? — рычу зло, грубо швыряю его на стол и нависаю сверху. — Отвечай, гад!

— К-кто? — в глазах Маркова неподдельный ужас, но меня это нисколько не трогает. Я так взбешен, что едва сдерживаюсь, чтобы не расквасить его физиономию.

— Серег, успокойся, — рука друга ложится мне на плечо.

— Не могу, — качаю головой, понимая, что реально не в адеквате.

— Отойди, я сам, — Илья отодвигает меня в сторону.

Не спорю. Отхожу к окну, опираюсь ладонями на подоконник и глубоко дышу, глядя невидящим взглядом перед собой.

— Вы знаете этого человека?

Доносится до меня спокойный голос друга. Прикрываю глаза и стискиваю зубы, ожидая ответ. Лишь бы не сорваться и не грохнуть этого идиота собственными руками.

— Отвечайте.

— Я не знаю его, — мямлит Марков и меня снова взрывает.

— Врешь, — рявкаю я и в два шага сокращаю расстояние между нами. Достаю фотографию, где они вдвоем с моим отцом и кидаю ему в физиономию.

Степан Юрьевич дрожит, а его глаза лихорадочно бегают.

— Он приходил ко мне, но не представлялся…

Уже лучше. Шумно выдыхаю. Теперь дело пойдет быстрее.

— Что он хотел? — задает следующий вопрос Илья.

— Справлялся о здоровье Алены Константиновны… — Марков буравит меня взглядом.

Я оказался прав. Отец знает про Алену. Черт. Надо действовать быстрее, иначе будет поздно.

— Денег предлагал? — хмуро спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.

— Да.

— За что?

— За информацию…

— И все? — с сомнением смотрю на него. С трудом верится, что отец остановился на этом.

— Все! — выставляет руки вперед и качает головой. Дальше давить не имеет смысла.

— Что вы ему рассказали? — уточняет Илья.

— Ничего такого…"

"— Точнее, — вынуждаю быть более откровенным.

— Про операцию и диагнозы.

— Это же врачебная тайна?

Марков молчит. Конечно, какое ему дело до тайн, если денег заплатили. Он и мне так слил всю информацию.

— Ну да, ну да, — криво усмехаюсь. — Деньги же не пахнут.

Легче не стало, но зато теперь все встало на свои места.

— Пойдем отсюда, — хлопает по плечу Илья. Да, наверное, больше здесь делать нечего.

Идем к двери, но я внезапно кое-что вспоминаю и оборачиваюсь.

— Цветы сегодня утром, твоих рук дело? — прямо спрашиваю.

— Мо-их, — немного заикается Степан Юрьевич.

— Зачем?

Молчит и нервно кусает губы. Втащить бы ему по физиономии…

— Только не говори, что влюбился, все равно не поверю.

— Он заплатил… — тихо произносит Марков и опускает глаза.

— Чтобы что? — дожимаю его. Это важно.