— Что это? — забираю и начинаю листать, медленно рассматривая содержимое.

— Твое наследство, — усмехается он и откидывается на спинку кресла.

— В смысле? — непонимающе смотрю на бывшего тестя.

— Вот здесь завещание Дмитрия, — указывает он на нужный документ. — Которое вступит в силу, после того, как его самого признают не пропавшим без вести, а погибшим…

— А его признают? — с сомнением уточняю. Тема с отцом так и висит в воздухе. Что с ним стало мне так никто и не рассказал. Не то, чтобы мне очень интересно, но все же хотелось бы знать, чем дело кончилось.

— А куда денутся. Поспособствуем.

Ловлю себя на мысли, что мне его совсем не жаль. Вот вроде отцом был. Воспитывал. Но все куда-то исчезло и обесценилось.

Пробегаюсь глазами по ровным строчкам. Недвижимость какая-то, о существовании которой я даже не знал. Машины и акции.

— Акции моей фирмы? — удивленно смотрю на Бориса Артуровича, вероятно здесь какая-то ошибка. — Но мы же с развелись с Полиной.

— Да и черт с ним, — отмахивается тот. — Я решил, так будет справедливо.

— Спасибо, неожиданно, — качаю головой, еще до конца не понимая всего происходящего. Борис решил отдать мне мою фирму без каких-либо претензий на нее. Это очень хорошая новость. Не придется начинать все с нуля.

— Свадебный подарок тебе. Позовешь?

— Конечно.

— Ну давай, невесте привет, — он протягивает руку, а я с готовностью пожимаю ее.

— До свидания.

Выхожу из ресторана и сажусь в машину. Пишу Алене сообщение, что освободился и еду домой. Получаю в ответ кучу поцелуйчиков и расплываюсь в улыбке. Как мало оказывается человеку надо для счастья.

— Как все прошло? — спрашивает Алена, усадив меня за стол на кухне и подарив нежный поцелуй.

— Без происшествий. Вот, — отдаю ей свидетельство о разводе и замечаю, довольную улыбку на ее губах. Долго мы ждали этого момента. Без этой бумажки не могли подать заявления и расписаться. Теперь юридических препятствий не осталось.

— Здорово, — Алена внимательно читает каждую строчку и поднимает на меня глаза. — Как Полина?

— Первый раз видел ее без косметики и каблуков, — улыбаюсь я. — Да еще и такая спокойная… мне кажется она в религию ударилась.

— Может и к лучшему? — вздыхает она с грустью. — Вымолит здоровья ребенку.

— Не знаю, странно это все как-то…

— Ей так значит легче.

Мы много раз обсуждали эту ситуацию и Алена искренне переживает и за Полину, и за ее малыша.

— Может быть, — пожимаю плечами. — Вот еще мне передал Борис Артурович.

— Что это? — Алена открывает папку и без особого интереса рассматривает документы.

— Все, что осталось от отца, — сухо поясняю я. — Наследство.

— И ты взял? — хмурится она. Прекрасно понимаю ее чувства, но не разделяю их. Хотя бы потому что знаю, как распорядиться этим наследством.