Поначалу я боялась рассказать о беременности, пугали твои слова, что ты настоишь на ее прерывании. Когда ты прислал вместо себя Леона и отправил меня в «отставку», я восприняла это как знак и улетела домой. Да и что оставалось делать? Я бы ни при каких условиях не согласилась на аборт! В Москве ждал новый удар. Результаты теста показали, что ты не имеешь к моему ребенку никакого отношения. Я была уверена, что ты отец Эмиля, но кто-то хотел, чтобы я думала иначе… — Последние слова произношу с ужасом."

"Я так легко записала Зена в отцы,однако теперь, после услышанного, осознала, что им ведь может быть и Егор? Хотя тогда Калиничев не стал бы меня подставлять… Или наоборот, подставил, узнав, что ребенок не от него? А разве могло быть по-другому, если Ника сдала анализы вместо меня!

Реальность — это иллюзия, которую мы создаем сами.

В какой-то момент я потеряла контроль над своей жизнью, позволив другим людям в нее вмешаться, и допустила тем самым огромную ошибку. Словно небольшой кораблик, я вышла в плавание и дрейфовала по искусственным волнам, преодолевала мнимые трудности, созданные моими же близкими.

В детстве мы с друзьями вставали друг за другом в одном направлении в круг.

Клали руки на плечи соседа, присаживались, а затем поднимались, имитируя непродолжительные колебания. Это была веселая и захватывающая игра. Но сейчас я не испытываю удовольствия, находясь в подобной связке. Ника и Егор своими действиями устроили нам с Эмилем настоящее цунами! Которое может потопить всех...

— Мальчик здоров? — В голосе Зена чудится неприязнь.

Уверенность в том, что я по адресу предъявила отцовство, сходит на нет. Беспомощность и страх опять накрывают с головой.

— Абсолютно…

Дамианис громко цокает языком.

— Что и требовалось доказать. — Он делает глоток виски.. — Очередная твоя ложь. Но я, безусловно, все проверю. Сегодня же дам Ванессе задание найти в Аликанте лучшую клинику. Если ты купила билет и в планах было возвращение домой, придется с этим повременить.

— А потом?

— Что потом? — Зен вопросительно изгибает бровь.

— Если Эмиль окажется твоим сыном…

— Если вдруг мальчик окажется моим сыном, то ребенка я заберу.

Я дергаюсь от его слов, понимая, что импульсивно совершила глупость, рассказав Зену о сыне.

Ника была права...

— Ты не посмеешь… — шепчу ошарашенно.

— Успокойся, — произносит Дамианис ровным, будничным тоном. — Никто не отнимет у тебя сына. Шанс, что я его отец, ничтожно мал. Мы предохранялись. А вот вопросы к брату, который скрыл от меня факт твоей беременности, возникли. Да и не только к нему. Калиничев, получается, тоже был в курсе?

Я киваю.

На лице Зена появляется задумчивость, но ненадолго.

— В таком случае твой бывший муж — вдвойне мерзкий ублюдок. До завтра берем тайм-аут. Из отеля ни ногой.