— Он знает, что я родила, и так жестоко поступает… — прихожу в шок от услышанного.

— В твоем представлении, жестоко. А в его — нет. Иди, — кивает Леон на дверь. — У меня самолет через два часа, машина уже ждет. Уделить смогу пятнадцать минут.

Я чувствую себя растоптанной и униженной. Думала получить ответы, а в итоге оказалась втянута в новую интригу. Что-то нечисто в этой истории! И я хочу понять что.

Возвращаюсь в номер, отдаю Эмиля няне и выхожу обратно в коридор. Ника, как и несколько минут назад, пытается удержать меня от опрометчивого, по ее заверениям, шага. Глушу в себе возмущение.

У нее и впрямь слишком неадекватная реакция на происходящее. Я обещаю себе вытрясти из Ники признания, как только закончу с Леоном.

Младшего брата Дамианиса я обнаруживаю на первом этаже. Леон ждет в фойе. Глазами показывает, чтобы шла за ним. Хоть и страшно оставаться с греком наедине, но уверена, ничего плохого он мне не сделает. По крайней мере, пока мы находимся в людном месте.

— Ну и? — Вкладываю руки в карманы джинсов и зябко передергиваю плечами.

Леон ведет меня к берегу. На улице ветрено, собираются тучи. Море опять штормит.

Надеюсь, грек не хочет меня утопить?

С трудом погасив злые порывы огрызаться и обвинять Дамианисов во всех смертных грехах, пытаюсь начать диалог рассудительно:

— Это из-за смерти Киры? Зен мне так мстит? Или ты?

Версия хоть и бредовая, но она первая пришла на ум.

Леон неспешно идет по брусчатой дорожке и не торопится говорить. Достает сигареты и закуривает.

— Что ты молчишь?

— Какие-то вещи тебе лучше не знать. И тот факт, что мальчик не имеет отношения к нашей семье, только в плюс.

Я стискиваю зубы, чтобы не сказать очередную грубость.

Делаю несколько вдохов и выдохов, но это не помогает побороть гнев.

— А по существу что-то будет?

— Будет. Кратко воспроизведу хронологию событий, а дальше ты сама сделаешь выводы. Надеюсь, правильные.

— Уж будь любезен. У тебя скоро самолет! — намекаю, что у нас не так много времени.

Леон громко прицокивает языком и усмехается, мажет по мне взглядом.

— С норовом ты, конечно. Я и забыл, каково это — видеть брата зверем.

— Было бы странно, если бы я молча проглотила унижения.

— Из бизнеса в прошлый раз тебя убрали не просто так. На меня идет охота, нашли рычаги давления — через старшего брата.

Пришлось сворачивать проекты, подчищать документацию, урезать бюджеты, чтобы отвести удар от семьи. Зен несколько месяцев находился под следствием. Тебе услугу оказали, когда убрали отовсюду твое имя. Это произошло до того, как началась шумиха и волна допросов. Сейчас все по новой закручивается, но с другими компаниями и людьми. Ларссон работает на одного большого и важного человека, который с помощью своих пешек выводит активы на левые счета и отмывает деньги.