– Почему вы обратились именно ко мне?

– Первая, самая главная причина состоит в том, что я был хорошо знаком с академиком Нестеренко и знаю, что вы тоже были очень дружны с ним. Во-вторых, именно вы можете решить, поставлять или не поставлять оружие курдам.

Варяг слегка напрягся:

– Откуда вам это известно?

– Владислав Геннадьевич, вам не стоит волноваться. Хотя мы и не имеем своей государственности, но у нас тоже существует военная разведка и о многих важнейших событиях в мире мы узнаем порой раньше, чем президенты крупных держав. Не хочу скрывать от вас, что и в вашем ведомстве служат наши люди.

Должен сказать, что нам очень помогал и Егор Сергеевич.

– Возможно, – сдержанно отозвался Варяг.

– У меня даже имеются кое-какие доказательства, что именно его участие в нашем деле стало причиной его гибели.

– У меня другие данные.

– Я знаю, что вы имеете в виду. Самолет, на котором он летел, разбился на территории Канады – это слишком далеко от Курдистана. Однако это неверная точка зрения. Кроме вашего дела он собирался сделать кое-что в Америке и для нас.

Мы хотели закупить там крупную партию оружия. Только ему одному по силам было переправить ее в Курдистан…

Варяг задумался. Выходит, он многого не знал о Нестеренко. Впрочем, Егор Сергеевич был масштабной личностью, и подобная деятельность не противоречила его характеру.

– Так вы ждете от меня помощи? Оружие ведь имеет свойство стрелять…

– Мы не террористы, – мягко возразил новый знакомый Варяга. – Мы боремся за свободу. Не знаю, известно ли вам о том, что в горах у нас имеются лагеря, где наши дети проходят военную подготовку.

Каждый ребенок готов отдать жизнь во имя лучшего будущего.

– Вы коммунист?

– Да, – с достоинством ответил Селим Мустафович. – Но в слово «товарищ» мы вкладываем куда больший смысл, нежели ваши прежние коммунисты. Сейчас нам очень не хватает поддержки со стороны России. Вместе мы были бы сильнее.

– Так, значит, вы живете по Марксу?

Новый знакомый не обратил внимания на легкую иронию, проскользнувшую в словах Варяга.

– И по Марксу тоже… Нельзя осквернять и отбрасывать как мусор то лучшее, что было накоплено человечеством.

Как мы считаем, марксизм – это не догма, это развивающееся учение, а сами мы живем не в середине девятнадцатого века, а на рубеже двадцать первого и потому вносим в свою борьбу существенные поправки на современность. Мы бы с вами были бы вместе, если бы однажды Советский Союз не задержался в своем развитии, а пошел бы дальше. Но этого не случилось, и потому он был обречен. Его развал закономерен…

Встреча получалась интересной.

– Вы серьезно так думаете?

– Абсолютно.