Поняв, что Колян слеплен, как и все остальные, из мяса и костей, они испытали легкое разочарование.

– Мы с тобой очень непохожи, и знаешь почему?

– Почему же? – усмехнулся Лука.

– Ты тут говорил, что предпочитаешь подвешивать врагов к потолку за яйца, я же обычно рублю их на куски! Загляни сюда, – распахнул Колян кейс.

В кейсе лежали высохшие кисти человеческих рук. Николай впился взглядом в лицо Луки, но тот лишь слегка поморщился.

– Знаешь, кому принадлежат эти грабли? Прохору! – объявил Колян. – Значит, он недостаточно был терт, если решил оставить мне на память свои лапы.

А может, ты сомневаешься? Наколочку – перстень с короной – не узнаешь на правом пальчике?

Глаза седого невольно остановились на короне. Теперь он убедился в том, что руки и впрямь принадлежали Прохору: Лука помнил слегка кривоватый крайний зубец на короне. Такая татуировка была чем-то вроде приветствия ворам, и наколоть ее имел право только очень авторитетный человек. Сколько раз он видел эту корону, прежде чем пожать Прохору ладонь.

– Ты беспредельщик, Колян, и ответишь за свои действия сполна. Хочешь знать, что я с тобой сделаю? Я поджарю тебя на костре и буду наслаждаться запахом твоего паленого мяса.

– А ты фантазер, Лука, – сказал Колян, защелкивая кейс. – Посмотри в окно.

Раздался звон разбитого стекла, и в проемы окон зловеще просунулись стволы АКМ. Колян увидел самодовольную физиономию Хорька. За спиной Хорька, слегка наклонившись, стоял Угрюмый, держа в мускулистых руках ручной пулемет. С дребезжаньем разлетелись стекла в соседнем окне, забрызгав осколками дощатый пол. Кто-то деловито передернул затвор. г

– Только попробуй дернуться, и пацаны вмиг разнесут твою безмозглую башку, – пояснил Колян.

– Ну, теперь скажи, кто же из нас больший беспредельщик?!

– Я.

– То-то же! Вижу, разговор наш складывается удачно. – Колян посмотрел на телохранителей Луки. – Прикажи своим мальчикам не дергаться, а то им, неразумным, тоже наделают в башке лишних дырок.

– Спокойно, чиграши, не надо обижаться на нашего друга, – процедил Лука сквозь зубы.

– А теперь ответь мне на такой вопрос: кто же все– таки в городе хозяин?

– Ты, – разлепил губы Лука. – Ты, конечно…

Колян положил руки на кейс. Ладони у него были широкие, с короткими толстыми пальцами, и Лука на мгновение представил, как они медленно, но верно стискивают его горло.

– Тут до меня докатился слушок, что ты хочешь сделать мне подарок.

– Какой же?

– Видно, позабыл, – с укором произнес Николай. – Говорили, будто ты хочешь отказаться от всех своих торговых точек у вокзала в мою пользу. Правду люда говорят или все-таки брешут?

– Правду, – выдавил из себя Лука, теряя голос.

– О! Это поистине царский подарок, – восторженно воскликнул Николай. – Так мог поступить только настоящий друг.