Никто не мог заставить его сделать что-то против его воли или принудить, в двадцать лет человек должен нести хоть малейшую ответственность за свои поступки. Вся та ситуация, что сложилась потом, его ни сколько не напрягла и не удивила даже, он так и сказал, что ему все равно. Больше Аня к нему и к его семье не лезла, не видела никого, не слышала и не пыталась узнать, до сегодняшнего утра.

— Вадим так похож на Кирилла.

— Нет, он нисколько на него не похож.

— Мне виднее, в его возрасте он был именно таким.

— Светлана Альбертовна, вы спустя десять лет, нашли нас, и пришли, чтоб поговорить о схожести?

Аня крепко сжимала дверной косяк, внимательно всматриваясь в лицо женщины, пытаясь понять, чего ей надо. Последнее время она только этим и занималась — пыталась понять, зачем и для чего она так всем срочно понадобилась.

— Я понимаю ваш негатив, Аня, но можете не стараться, меня жизнь уже наказала. Я хочу видеться со своим внуком, принимать участие в его воспитании. И пока прошу вас об этом в цивилизованной форме, надеюсь, мы придем к общему решению.

— Вы сами понимаете, что вы говорите? Светлана Альбертовна, спуститесь уже с вашего пьедестала на землю. Ваш сын бросил меня, вы указали мне на дверь, когда я по-хорошему пришла к вам, не просить о помощи, а просто сказать о том, что вы имели право знать. Я не была охотницей за богатым парнем, я не пыталась его на себе женить, как вы тогда подумали. Мне ничего не нужно было от вас, как не нужно и сейчас. Но вы приходите и требуете. Поймите, не все в этом мире должно происходить по вашему желанию. И пусть Кирилл нарожает вам кучу внуков, чтобы вы еще столько же лет не появлялись на пороге моего дома.

— Кирилла больше нет.

Повисла тишина, где-то внизу хлопнула дверь, залаяла собака. Аня не знала, что сказать, если бы она хоть что-то чувствовала, то слова обязательно нашлись бы. Но внутри была пустота, этот человек давно перестал для нее существовать, а то, что сейчас он не ходит по земле и не дышит с ней одним воздухом, ничего не меняет. Она, оказывается, жестокий человек.

— Соболезную.

Аня хотела спросить, как это случилось, но не стала. Женщина, стоявшая напротив, как-то в один миг постарела, стали отчетливо видны синие круги под глазами и глубокие морщины."

"— Это ничего не меняет. Вас не было в нашей жизни и в жизни Вадима десять лет, пусть это так и останется.

— Вы плохо подумали, Аня, подумайте лучше, у вас есть время. Вы не в том положении, чтоб тягаться со мной. Никто не собирается отбирать у вас сына, если мы решим все цивилизованно. Ключевое слово тут «если».

— Вы мне угрожаете?

— Сейчас я с вами разговариваю о дальнейшей судьбе моего внука. Как она сложится и как построится наше общение, зависит от вас.

Она больше ничего не сказала, просто развернулась и ушла.