— Да хватит, отпусти.

Девушка, наконец, вырвалась, Артем, словно скала, нависал над ней, прожигая взглядом.

— И нечего на меня так смотреть, оставь такие взгляды для кого другого, или другой. И дай пройти, я еду домой.

Артем не сдвинулся с места, ему было интересно разглядывать девушку, как слегка растрепались ее волосы, как она холодно смотрит на него своими зелеными глазами. А еще на губы, они блестят слегка розовым блеском.

«Интересно, какие они на вкус сейчас?»

Артем совершенно переставал соображать рядом с этой девушкой. Этот его импульсивный поступок, то, как он врезал Татарину, принес удовлетворение, это надо было седлать давно, но именно сейчас все срослось, сложилось, и было правильным. Нечего было этому ублюдку трогать ее, это может делать только он, и никто больше.

«Я что, правда, считаю ее совей? Такая вздорная, дикая, такая нежная и податлива, Аня, Анечка, Анюта»

Аня видела, как меняется его взгляд, как он уже осмотрит на ее губы.

— Я тебе сказала, прекрати на меня так смотреть и отойди.

«Что мне еще сделать?»

— Отвяжись от меня, ты уехал, мы во всем разобрались. У каждого своя веселая, насыщенная жизнь. У тебя телки, клубы, а у меня, может, хорошая ночь намечалась, а ты все испортил.

«Серьезно? Хорошая ночь?»"

"Аня впилась в него колючим взглядом и толкнула в грудь, но Артем, кончено, не сдвинулся с места, да и как такую махину, как Молотов, можно было сдвинуть? Не ей, уж точно. Он только взял ее за локоть и дернул на себя.

— Я тебе сказала, прекрати меня хватать! Я тебе не те голые девки на шестах, которых можно трогать и лапать, где и как угодно.

Аня с каждым словом повышала голос, гнев внутри нарастал, ей хотелось толкнуть его со все силы, показать, как ей неприятно находится рядом.

«Это что, ревность? Ну, ты даешь, кошка»

— Нет, тебя ни кто не ревнует. И нет, я не читаю мысли, на твоей наглой физиономии все написано и слов не надо, чтоб понять. И никто не просил меня спасть. Я что, нуждалась в помощи? Я пришла отдохнуть и расслабится, кто просил тебя лезть?

«Она не шутит? Расслабиться?»

Аня сама понимала, что несет чушь, да, ей были неприятны прикосновения того мужчины, но она, наверно, сама бы могла с ним справиться, словами, а не кулаками. Артем ослабил хватку, девушка высвободила локоть, сделала шаг в сторону.

— Прощай.

«Точно ревнует, вот же строптивая кошка. Прощай? Это мы еще посмотрим»

Аня разворачивается и уходит, стук каблуков эхом проходит по двору заднего входа клуба. Артем смотрит на ее ровную спину, стройные ножки, обтянутые джинсами, девушка шла, не оборачиваясь, обнимая себя руками, пытаясь снова унять дрожь и согреться.

— Молот, куда делся-то? Ты что за выступление устроил? Татарин там кровищей залил весь пол. Злой, как шакал.