Так же было и с гонками, Молотов, словно скала, огромный, молчаливый и совершенно независимый, безбашенный и сумасшедший, стоял у него на пути. Такое чувство, что на гонках он всегда был под каким-то диким кайфом, он выжимал из машины все до последнего, выводя из немыслимых виражей и поворотов. У Тимура даже в обдолбанном состоянии был инстинкт самосохранения, но вот у Молотова этого инстинкта не было никогда. Он словно искал смерть, просил ее у судьбы, намеренно шел ей навстречу, но она его не замечала.

Он всегда выигрывал гонки, обходя всех соперников на целый корпус, но всегда выходил победителем, а Тимур был готов разнести все вокруг на щепки, так он его выводил из себя. Все, даже шлюхи, после таких заездов знали, что попадаться Татаринову на глаза лучше не надо. Молотова нечем было зацепить, одинокий, нелюдимый, и это его постоянное молчание, Тимур удивлялся, как он при этом еще ведет успешный бизнес.

В самом начале их знакомства Тимур думал, что ему просто везет, новичкам всегда везет, случайность, фарт, Молотов так же напивался в его же клубе, трахал его же шлюх, не выходя из этого самого клуба. Но потом его отношение к нему начало меняться, и не в лучшую сторону. Что это было? Зависть? Да это ему, Тимуру Татаринову, должны все завидовать, а не он кому-то.

Тимур встал, прошелся до стеклянного окна, в его отражении был высокий, слегка худощавый, темноволосый мужчина, стильный костюм, зачесанные назад темные волосы стильной прически, красиво оформленная отросшая щетина на узком восточном лице. Его можно было назвать красивым, если б не этот нездоровый, наркотический блеск в глазах, и кривая усмешка узких губ.

Тимур знал, что четыре дня назад Молотов был здесь, в “Барракуде”, со своим управляющем, Макаром, сидели внизу, за дальним столиком. Самого Татаринова в ту ночь здесь не было, ему рассказали, а он потом посмотрел по камерам. Молотов покинул клуб в час пятнадцать ночи, с ним была девушка, длинные светлые волосы, короткая юбка, высокие каблуки. На камерах не было видно ее лица, длинная челка падала прямо ей на глаза. Ни на одну из клубных танцовщиц или местных шлюх она не была похожа.

Тимур пересмотрел несколько раз записи с камер, они вышли на парковку, пара странно шла, в обнимку, но складывалось впечатление, что девушка его придерживает и ведет. За руль его огромного внедорожника так же села она. А вот это было уже странно даже для Татаринова, потому что он точно знал, за руль своих тачек Молот никого никогда не пускает."

"Конечно, до всего происходящего в жизни Молотова Тимуру не было никакого дела, но грех было не воспользоваться удобным случаем, чтоб хоть как-то задеть или зацепить его. Поручил своим парням проверить и узнать, но этим дебилам никогда нельзя было поручить что-то серьезное.