А если это женщина твоего врага, то приятней втройне.

Он точно больной или под кайфом, скорее, оба варианта. От его спокойствия, некой насмешливости бросало в холодный пот. Аня быстро оглядела помещение, дверь была только одна, та, через которую она вошла. Стол, два кресла, диванчик, бар в дальнем углу, торшер в противоположном, только от него и шел свет.

— Мы сейчас немного развлечемся, а потом покатаемся.

— Я не собираюсь с вами развлекаться.

— Да, с умными и строптивыми бабами больше мороки и проблем. Это я уже заметил.

Тимур встает из-за стола, медленно обходя его, приближается к девушке. Аня делает несколько шагов назад, упирается спиной в дверь, начинает дергать ручку, но она закрыта. Мужчина оказывается рядом слишком быстро, вот он шел медленно, а теперь, в несколько широких шагов, уже так близко. Аня не успевает даже дернуться в сторону, как ее прижимают всем телом к этой двери.

— Если ты будешь сопротивляться, то будет больнее.

Пальцы Тимура ласкают ее лицо, обводят губы, Аня отворачивает голову, но сильный захват подбородка заставляет ее повернуться. Теперь она видит его глаза, очень близко, черные, словно бездонные, с расширенными зрачками, он смотрит, не моргая, чуть склонив голову."

"— Какая же ты красивая. Молот себе вены перегрызет, когда узнает, как мы с тобой развлекались, если успеет, конечно.

— Молот тебе кадык вырвет зубами, если ты хоть пальцем меня тронешь.

— О, как возбуждающе. Я трону тебя не пальцем, чувствуешь, чем я тебя трону? По самые гланды засажу свой член, а потом выебу в твою прекрасную попку. Там Молот еще не был, ведь так?

Она почувствовала его стояк, упирающийся в живот. Руки Тимура шарили по телу, рабочий фартук слишком легко развязался, полетел к ногам. Аня стиснула зубы, сжала колени, начала вырываться, но ее сопротивления не хватало. Что она могла сделать против здорового мужика, выше ее на целую голову?

— У меня стоит, как только ты зашла, обычно надо постараться, чтоб сесть на мой член, когда япод кайфом, а тут тебе ничего не надо делать. Видишь, как тебе повезло, если бы у нас было больше времени, я бы трахал тебя часами. Но ведь у нас еще будет время, ведть так?

Он облизывает языком щеку, оставляя мокрую дорожку, Аню передернуло, руки уже задирали футболку, по телу прошел озноб, от страха начала подкатывать тошнота. Ведь она на самом деле ничего не сможет сделать, это в кино героиня вырывается из рук насильника и наносит ему двадцать ножевых ударов, в жизни все не так, далеко не так.

Но она продолжала вырываться, пытаясь ударить в пах коленом. Рука Тимура уже больно сжала грудь, он простонал ей прямо в губы, пытаясь поцеловать, а она сделала отчаянный рывок, чуть оттолкнула его и плюнула в лицо.

— Вот же дрянь.