Естественно, время мы проводили вместе, поэтому очень часто у нее была возможность пообщаться с кёрстой Тиан. Надо сказать, что и это общение не прошло бесследно.

С удивившей меня смелостью, при полной поддержке мужа, брата, да и всей семьи в целом, кёрста Ивонна рискнула и устроила благотворительный аукцион. В родовом поместье были вывешены ее картины. Пригласительные билеты рассылала лично ехидно улыбающаяся кёрста Жозефина:

— Хотела бы я посмотреть на тех изгоев, которые рискнут отвергнуть приглашение семьи де Лонг!

Благотворительные базары случались и раньше, но поскольку устроители мероприятий считали необходимым щедро тратиться на угощении и развлечение гостей, то сборы, как правило, были просто мизерные. Ведь банкет и приглашенные артисты оплачивались из собранных средств.

Кёрста Жозефина подошла к делу гораздо более сурово. Три сорта простого печенья, фруктовая нарезка и несколько сортов чая.

— Кёрста Жозефина, может быть стоит добавить варенье, мед и конфеты? — робко предложила я.

— Элен, детка, поесть они могут и дома. Впрочем, — она немного подумала и дописала в меню конфеты, — пусть помнят твою доброту!

Возможно, это был самый финансово удачный аукцион столицы — сумма, которую удалось собрать, оказалась достаточной для того, чтобы открыть бесплатную столовую в одном из нищих районов города.

Конечно, идею смогли бы испортить, а деньги разворовать, однако под присмотр эту столовую неожиданно взял кёрст Мерридж. По окончании аукциона, когда гости разъехались, он при мне взял руки жены в свои, по очереди поцеловал их и глядя в глаза сказал:

— Я всегда знал, что ты необыкновенная женщина, дорогая!

Под бдительным взглядом кёрста Мерриджа опасался воровать даже управляющий, не то, что служащие. Пищу там готовили самую простую — супы, похлебки и каши, но порции были большие и сытные. Столовая быстро прославилась среди бедняков, удостоилась внимания высших чинов, и с тех пор пополнить ее кассу считалось честью для любого благотворительного базара.

Сейчас, изредка вспоминая прежнюю себя, я уже понимала, что никакой чайлдфри я никогда не была. Скорее, та моя позиция основывалась на недоверии к миру и людям. Именно страх оставить ребенка одного, беспомощного и удерживал меня всегда от мысли о детях.

Сейчас же я знала, что бы не случилось, у малышей есть надежная защита — семья. Есть прекрасный, строгий и разумный дед, есть кёрста Жозефина и тетушка Ивонна, есть кёрста Тиан, а главное — замечательный отец.

Наверное, можно сказать, что мне сильно повезло в жизни встретить столько замечательных людей. Разумеется, никто из них не был идеальным, но ведь и я — далеко не ангел.