Однако, рвать отношения я точно не хотела и потому, собравшись с духом и разложив перед собой лист бумаги, с некоторым трепетом начала: «День добрый, кёрст де Лонг. Я была рада получить ваше письмо, но вопрос, который вы поднимаете, кажется мне достаточно сложным и неоднозначным…»

После этого, отложив свой лист, я снова взяла в руки письмо кёрста и тщательно перечитала все его доводы. Подвинула бумагу и прямо по пунктам начала отвечать.

Я пыхтела и потела над этим письмом часа три, не меньше. Испортила пяток черновиков и наконец облегченно вздохнула — последний мой вариант выглядел достаточно логичным и не противоречивым.

Попросив Линка отправить письмо, я с нетерпением стала ждать ответа.

_____________________________________

Инфлюэнца или инфлюэнция — старинное название гриппа.

Глава 37"

"В переписку я втянулась даже незаметно для самой себя. Городская почта работала исправно и письмо, обычно, доставляли в течении суток. Первое время на получение ответа уходило три, иногда четыре дня, ближе к весне почте пришлось изрядно потрудиться, чтобы успевать.

Мы разговаривали обо всем подряд, часто и много обсуждая какие-то мелкие социальные вопросы, споря или приходя к единому мнению.

За зиму кёрст де Лонг стал мне гораздо ближе и понятнее, хотя вживую мы виделись всего несколько раз. Трижды посещали театр и раза три-четыре, в хорошую погоду, кёрст сопровождал нас с Линком на прогулках по парку.

Постепенно, и у него, и у меня вошло в привычку рассказывать о каждодневных делах и привычных, пусть и совершенно незначительных для других людей, маленьких бытовых проблемах и находках. Кроме того, кёрст очень интересовался работой моей марки, и я часто дорисовывала в конце письма небольшие забавные картинки.

Именно так он первый раз увидел изображение Смешариков — тзадолго до того, как они поступили в продажу. Именно он и подал мне новую идею.

Это было в одну из тех редких зимних встреч, когда Марсель пригласил меня в театр.

Речь зашла о детских увлечениях. Я старалась отмалчиваться, чтобы случайно не проболтаться о том, что «не помню детства», но с удовольствием слушала, как кёрст де Лонг вспоминает сказки, которые рассказывала ему бонна:

— А еще, кёрста Элен, когда я вел себя хорошо, она ставила свечу недалеко от стены и как-то так умела забавно сложить руки и пальцы, что на стене возникали разные зверюшки! Вы знаете, очень-очень узнаваемые! Ну, разные там собаки, зайцы и даже лебеди.

Это было совершенно волшебно!

На несколько мгновений я погрузилась в ступор так, что кёрсту пришлось окликнуть меня:

— Кёрста! Кёрста Элен! Что-то случилось?

— Нет, просто мне в голову пришла одна забавная идея.