"

"Правда полностью такая наглость ей с рук не сошла — та самая лесопилка, которая являлась предметом споров в судах, внезапно сгорела почти дотла в одну из весенних ночей. И бывший компаньон ее мужа выкупил у города этот кусок земли за копейки. Новую лесопилку на старом месте он поставил в рекордные сроки.

Однако, и это не остановило кёрсту. Она еженедельно наезжала на свою лесопилку сама, лично. Сменила управляющего и стала выписывать из столицы еще более странные книги.

Сыну кёрсты Марьен Тиос было чуть больше года, когда окончательно ополоумевшая вдова вдруг собралась и уехала в столицу.

Это не могло не встревожить конкурента. Сразу после того, как невиданные доселе дисковые пилы были пущены в работу, стало понятно, что вдова выигрывает гонку. Цена на ее доски стала ниже почти на тридцать процентов! Люди могли сколь угодно долго осуждать Марьен Тиос, но покупать товар предпочитали у нее.

Однако, не это послужило предметом скандала. Когда почтенный кёрст Журо, бывший компаньон ее мужа, попытался раздобыть себе такое же оборудование, городок с ужасом узнал, что не только патент на эти дисковые пилы принадлежит вдове Марьен Тиос.

Самым ужасным было то, что в патенте ее фамилия стояла в графе — автор изобретения. Это окончательно отвернуло мирных жителей провинции от сумасшедшей кёрсты. Женщина-изобретатель — это нарушение всех устоев и приличий!

Через пять лет после смерти мужа, продав дом, лесопилку и вторую лесопилку, которую она выкупила у разоренного кёрста Журо, а так же все остальное имущество, кёрста Марьен Тиос навсегда покинула город вместе с наследником.

Глава 35

Читала я всю ночь — оторваться было просто невозможно. Страницы книги ярко и четко передавали образ этой женщины-бойца. Меня восхищало в ней все — и ее железный характер, и умение пойти против общественного мнения, и даже — сам факт существования этой книги.

Почему-то я подумала, что такая кёрста не будет включать в свое завещание пункт об издании книги. Она умерла уже не молоденькой и у нее было достаточно времени, чтобы достойно воспитать сына, того самого деда кёрста Марселя де Лонга.

Себе-то я могу сказать честно — отношения с Персивалем Эрнстоном настолько выбили меня из колеи, что вряд ли бы я рискнула заводить новые в ближайшее время.

Однако, и эта книга, и то, с каким восхищением кёрст де Лонг упоминал свою прабабушку, заставили меня задуматься. Ведь это именно такие женщины как кёрста Марьен пробивали дорогу таким как я. Пожалуй, стоит попробовать…

В театр кёрста Тиан собирала меня лично.