- Но хамить пациентам нельзя! Нельзя, Надежда Леонидовна… Тем более таким пациентам!

- А я и не хамила пациентам! Я его отца взашей из стерильной палаты вытолкала!

- Послушайте, но ведь как можно… Он же не просто отец! Он – депутат…

- А в грязной обуви по стерильной палате топтаться, выходит, можно?! А к дочке с убитым иммунитетом заходить?! Я ведь предупреждала! Я сколько раз его предупреждала?! – горячилась Надя.

- Что здесь происходит? – спросил Илья, обозначив свое присутствие.

Лавров тут же встал. Вышел из-за стола навстречу Левину.

- Да так, Илья Савельич. Рабочие моменты. Извините, что пришлось занять ваш… эээ… временный офис. Но нам нужно было уединиться.

- Я так и понял. Так что все же произошло?

- Один неприятный момент. Не берите в голову, мы с Надеждой Леонидовной уже переговорили, она поняла, что была не права.

- Это почему же? – Надя тоже встала. - Я ничуть не жалею! И прощения просить ни перед кем не стану. Хоть увольняйте… Вот!"

"- То есть как это… Но… - смутился Лавров.

- Объясните, что происходит, – тихо повторил свою просьбу Левин, обходя длинный вытянутый стол.

- Депутат Каримов посчитал, что ему в этом мире позволено все и вошел к своей только что прооперированной дочке, не удосужившись пройти дезинфекцию. Я депутата из палаты выставила.

- Высказав все, что о нем думает, - еще больше насупился Лавров. Илья перевел взгляд на Надю, которая, ничуть не смутившись, сказала:

- Да. Константин Николаевич все верно говорит. Выражений я не выбирала. Не до этого было как-то.

- И что же Каримов?

- Кричал о своей депутатской неприкосновенности!

- Выходит, «выгнала взашей» - вовсе не какая-нибудь фигура речи? А правда, как она есть?

- Выходит, - кивнула Надя, внутренне готовая уже ко всему. Выгонит – значит, выгонит. Сказка и правда затянулась. Даже странно, что так надолго.

- Константин Николаевич… - как-то таинственно улыбаясь, обратился Левин к Надиному заву, - а что по этому поводу говорят наши стандарты?

- Ну, так, ясное дело, что…

- То есть, Надежда Леонидовна действовала по правилам?

- Да кто же спорит? Но мягче надо бы… Мягче. Сейчас еще нажалуется куда-нибудь, поднимет бучу… Вы же знаете, какие они нежные, неприкосновенные эти.

- Ну, тут не мне судить. Вы начальник, вот и решайте, - проявил дипломатичность Илья. Молодец, все же. Лавров приободрился. Аванс начальства оценил. Как и то, что Левин не стал совать нос туда, куда не следует. Да и Надя все поняла. Илья сделал все, чтобы смягчить ситуацию, но в то же время позволил сохранить лицо Надиному заву.

-Да нечего решать. Ну, не извиняться ведь... И правда.

-А если так, тогда, наверное, пора сворачивать обсуждение?

Лавров спохватился, ударил ладонями по ногам:

- Вот же черт! А ведь и правда. Надежда... у нас плановая через три минуты!

Надя тихонько выдохнула.