Впрочем, что в ней безумного? Скрипя подошвами сапог по еще не расчищенному тротуару – снега в тот год намело – о-го-го, Илья двинулся в сторону магазина.

Надю он встретил, когда уже обошел всех детей и выпил по рюмочке с завотделением – своим давнишним приятелем. Момент знакомства стерся из памяти, в то время он вообще не помнил себя… Но чем больше он думал о той ночи, тем больше деталей всплывало на поверхность. Например, он вспомнил, что они пили шампанское, подперев тумбочкой дверь закрытой на ремонт палаты. А потом он зачем-то включил проектор звездного неба, который купил в подарок ребятишкам, да так никому и не подарил. И она танцевала, смешно раскачиваясь под музыку, включенную на телефоне, а он, как дурак, смотрел. В комнате мерцал розовый свет, по небу неслись галактики и планеты, в найденных больничных мензурках шипело и пузырилось шампанское. За часами они не следили, а потому о пришедшем на планету Новом годе их оповестили взмывшие ввысь фейерверки. Но тогда им было все равно. Им было не до этого. У них был свой фейерверк. Бешеная, отчаянная скачка, после которой в нем не осталось ничего, кроме опустошения.

И вот чем их фейерверк завершился."

"Сын. У него был сын. Господи! Теперь понятно, кого так сильно ему напоминал Эльф! Себя самого… на фотографии, висящей на стене в спальне его бабки. Один в один. Даже волосы на макушке так же смешно торчали. И глаза… ну, ведь его глаза! А сколько он пропустил? Почти полтора года! Даже чуть больше, а если считать и беременность… Черт! Как она справилась?! Одна, без всякой помощи. Почему ему ничего не сказала? Хотя… твою ж маму… где ей было его искать?! В Лапландии? Она даже не узнала его! Да и как тут узнаешь? Он и сам Надю признал не сразу. В то время она вроде была полней. Да и прическу носила другую. А лицо… ну, не в том он был состоянии, чтобы запомнить ту, кто скрасила его ночь.

И что теперь делать? Мысли хаотично метались в голове. Руки дрожали от волнения. Впервые за долгие годы он был так счастлив, но в то же время… Илья был в ужасе. Он не мог не думать о том, что дальше? Как Наде все рассказать? Как вообще с нею быть?! Ведь она не просто женщина, которая ему понравилась. Она – мать его сына! Здесь в игру вступают другие правила. Он не сможет попробовать и отмахнуться от нее, если что-то у них не выйдет. Надя вошла в его жизнь навсегда. Надя… Надежда. Его Надежда… на лучшее.

Господи, у него есть сын. Сын!

Подавляя в себе практически неконтролируемое желание вернуться в номер Нади и сжать Эльфа в объятиях, Илья мерил шагами комнату. Вспоминал, как они сидели здесь, все вместе, ели фиги и болтали обо всем на свете. И это было так хорошо, так чертовски хорошо, как он уже и не помнил, что бывает! К такому легко привыкнуть. Особенно ему.