"

"Сидя на лестничной площадке, привалилась спиной к выкрашенной и местами уже облупившейся стене и читала толстую невзрачную книгу. Текст был откровенно скучный, поэтому я зевала всё чаще, уже и не прикрывая рот ладонью.

Сколько времени?

Повернув голову, выглянула в узкое подъездное окно. Ночь на дворе. А в нашей квартире гремел скандал: я чётко слышала крики отца и вопли матери.

Как же это всё достало. Лучше старой девой помереть, чем вот так жить с каким-нибудь Изечкой.

Тяжело вздохнув, погрузилась в чтение. На улице послышался рёв мотоцикла. И снова тишина.

Скрипнула подъездная дверь. Я не сразу сообразила это, поэтому взгляд от книги оторвала запоздало. В подъезд зашёл молодой мужчина самого шкафического вида.

""Оборотень или берсеркер"" — мелькнула в голове мысль.

Просто габариты этого индивидуума сразу выдавали в нём представителя одной из этих двух рас.

В руках жгучий брюнет нёс увесистый рюкзак. Остановившись возле квартиры, расположенной прямо под нашей, мужчина потянул носом и повернулся ко мне. Так и есть оборотень, вытянутый зрачок тускло мерцал в полумраке плохо освещённого первого этажа.

— Здрасте, — промямлила я и, как назло, в этот момент за нашей дверью раздался звон бьющейся посуды.

— Сатиры, — выплюнул незнакомец. Ещё раз окинув меня нечитаемым взглядом, открыл дверь ключом и скрылся за ней.

— Сатиры, — прошептала я в ответ.

Ещё никогда по отношению ко мне не выражали столь неприкрытого презрения.

Значит, этот оборотень купил квартиру, что пустовала несколько лет. Интересно, откуда он? Хотя какая мне разница. Важно, что теперь он моего отца быстро приструнит, и тот будет шуметь меньше, или что, скорее всего, мы просто съедем в другое место. Как-то не верилось, что мои предки станут реже греметь стаканами.

Сонно зевая, я погружалась в исторический мир кувшинов, крынок, тарелок и тому подобного. Тут вопрос стоял ребром: или я сдам ""материальную культуру"", или она добьёт меня. Ни один предмет так сложно мне не давался.

Борясь со сном, упорно продолжала вчитываться в текст, но, не выдержав, всё же сомкнула глаза. Мой слух уловил грохот упавшего учебника. Потянувшись, неуклюже натянула на себя одеяло. Идти в беседку на улицу смысла не имело.

Дождь.

Сквозь густую, вязкую дремоту я слышала, как тяжёлые капли тарабанят по железному козырьку крыльца. Гремел гром. Но всё это было там, а тут, в подъезде, я привычно свернулась калачиком на лестнице, надеясь, что проснусь до того, как соседи пойдут на работу. Хотя рядом с нами на этаже жила семья нимф, а те дрыхли до обеда. И дела им до пьянок за стеной не было.

Поёжившись, плотнее завернулась в одеяло.

Где-то скрипнула дверь. Чуть вздрогнув, я не открыла глаз. Шаги. Тихие, словно крался кто-то. Лёгкое прикосновение к моим волосам.