А меня теперь мучает вопрос, куда в такую рань вызвали моего Харда?

Вопрос отпадает, стоит только нам повернуть в сторону полигона.

Папа как раз пустился в воспоминания, как он сам его проходил в свою бытность сначала курсантом, а затем уже в составе элитного отряда.

— Да, раньше все строже, конечно, было. Намного. И дисциплина была жестче, — делает он вывод. — Представляешь, какой бардак, нам полчаса не могли тебя в списках найти. Потом только когда я твой личный номер сказал, отыскали. И почему-то под другой фамилией.

Я мысленно матерюсь, а сестренки сзади тихонько ржут.

— Да, я как раз и хотела об этом… — прерываюсь, заметив знакомую мощную фигуру, показавшуюся из-за угла.

Хард шагает быстро, что-то бурно обсуждая с незнакомым рихтом. Он тоже высокий и мощный. Даже шире в плечах моего мужа. Незнакомец громко смеется, привлекая внимание остальной моей семьи, и быстро широко жестикулирует что-то своим хвостом. Опасный сильный боец, не уступающий в габаритах и моему отцу.

Вот Хард замечает меня и ускоряется. А я понимаю, что сейчас точно что-то будет.

Глава 48. Хвосты

Нет, Хард не бежит ко мне. Просто быстро идёт напряженным пружинистым шагом, остро и пристально глядя прямо на меня.

Папа тоже подбирается по-бойцовски всем телом, его хвост вокруг моего пояса сжимается сильнее. Он делает движение, чтобы задвинуть меня за спину, но в этот момент Хард одним смазанным плавным движением внезапно оказывается вплотную к нам."

"Ох… Вижу, как Хард широко раздувает ноздри, и бешенство в его глазах сменяется… не знаю, чем оно там сменяется, но вот папа тоже шумно втягивает носом воздух.

Всё-то этим рихтам уже очевидно. И папа чётко понял сплетение запахов моего и Харда, и Хард узнал запах папы, родственный моему. Ну и сопоставил конечно.

Но всё равно. Противостояние не закончено. Папа молчит, выразительно разглядывая, как хвост Харда обвивается вокруг моего пояса. Его челюсть выдвигается вперед, глаза опасно прищуриваются от подобной наглости. Ведь хвост Харда не просто так лежит на моей талии, он ещё и подныривает под отцовский, пытаясь его сбросить.

Я стою, замерев и не двигаясь, чувствуя стремительную борьбу двух мощных хвостов на своем теле. Но прояснять ситуацию как-то надо.

— Хард, это мой папа, Гранк Чамесс, — скороговоркой выпаливаю я. — Папа, это Хард, мой муж.

Вот так. Не задумываясь. Лучше сразу. Коротко и ясно.

— Диана Зартон, — мрачно припечатывает папа, снова глубоко и нарочито шумно вдыхая носом.

Мы так и стоим вплотную все втроем. Он и не думает убирать хвост с моего пояса, как и Хард. Оба собственники. Просто смотрят друг на друга. Неподвижные, мощные, злые. И я между ними.

Желанный приз, за который тут безмолвная яростная борьба сейчас развернулась.